Она поднялась и направилась к выходу, но у двери обернулась:
— Завтра нужно обсудить график серийного производства. Заседание в девять утра в конструкторском бюро.
После ее ухода я еще долго сидел, глядя в пространство. На сердце удивительно легко. Успешное испытание Т-30, перспектива серийного производства, новые технологические решения, которые на годы опережают зарубежные аналоги.
Война с Германией начнется через десять лет. Но к тому времени Красная Армия будет вооружена тысячами танков Т-30, усовершенствованных, надежных, превосходящих все, что сможет противопоставить вермахт. История менялась на моих глазах, и на этот раз к лучшему.
Завтрашнее совещание станет началом нового этапа. Нужно определить график производства, необходимые ресурсы, подготовить документацию для Сталина. А потом вернуться в Москву и заняться организацией Союзнефти. Задач множество, времени мало, но главный технологический прорыв уже состоялся.
Я собрал бумаги и направился к выходу. Ночной Нижний Новгород встретил меня прохладным ветром с Волги и россыпью редких огней. Где-то в темноте протяжно загудел пароход.
Кроме танка
Просторный зал конструкторского бюро Горьковского автомобильного завода встретил меня привычным гулом голосов и шелестом чертежной бумаги.
Весеннее солнце пробивалось сквозь высокие промышленные окна, расчерчивая деревянный пол косыми светлыми полосами.
На длинных столах громоздились модели, чертежи, расчеты, результаты бессонных ночей талантливых инженеров. В воздухе висел характерный запах типографской краски, папиросного дыма и машинного масла. Неизменный аромат творчества технической интеллигенции.
Я прошел между рядами чертежных досок, кивая сосредоточенным инженерам в выцветших косоворотках и потертых пиджаках с продавленными от карандашей карманами. Настенный плакат «Техника в период реконструкции решает все!»» напоминал о главных приоритетах пятилетки. Рядом красовалась свежая стенгазета «За темпы и качество», прославляющая успехи танкового проекта.
В дальнем углу конструкторского бюро располагался закрытый сектор. Сердце танкового проекта. Суровый часовой проверил мой пропуск и отомкнул массивную дверь с табличкой «Посторонним вход воспрещен».
За дверью находилась просторная светлая комната с большим овальным столом посередине. Над ним нависала причудливая конструкция из двух электрических ламп в жестяных абажурах.
Вдоль стен тянулись стеллажи с техническими справочниками, подшивками иностранных журналов, альбомами чертежей. На отдельном постаменте возвышалась детальная модель танка Т-30, наша общая гордость.