Инженеры энергично закивали, принимая назначения.
— Отдельно стоит вопрос о реактивной системе залпового огня, — продолжил я. — Для этого я пригласил специалиста-артиллериста, который должен подойти…
В этот момент дверь снова отворилась, и в конструкторское бюро вошел невысокий коренастый мужчина в полувоенном костюме. Его внешность не производила особого впечатления: простое русское лицо с широкими скулами, внимательные серые глаза, аккуратно подстриженные усы. Но что-то в его взгляде,спокойная уверенность, скрытая сила, немедленно привлекло внимание.
— Товарищ Лужков, академия артиллерийских наук, — представился он, оглядывая собравшихся. — Прибыл по вашему приглашению, товарищ Краснов.
— Очень рад, Павел Федорович, — я пожал его крепкую мозолистую руку. — Товарищи, знакомьтесь: Лужков, специалист по ракетной технике, автор нескольких революционных разработок в области реактивных снарядов.
— Революционных? — усмехнулся Лужков. — Пока только на бумаге. Но если вы действительно можете обеспечить техническую базу для испытаний, мы покажем миру настоящую революцию в артиллерии.
— Можем и обеспечим, — твердо заверил я. — У нас полная поддержка наркомата и лично товарища Сталина.
Лужков прищурился, словно пытаясь определить, не преувеличиваю ли я. Затем кивнул и раскрыл потертый планшет, который держал подмышкой.
— В таком случае, взгляните на это, — он развернул чертеж с изображением необычного снаряда. — Реактивный снаряд калибра сто тридцать два миллиметра. Дальность стрельбы до восьми километров. Боевая часть десять килограммов взрывчатки. Не столь точен, как обычная артиллерия, но если установить несколько десятков таких ракет на одной мобильной платформе…
— И произвести одновременный залп, — подхватил я, — то разрушительная сила будет колоссальной.
— Именно! — в глазах Лужкова вспыхнул огонь. — Одна установка заменит целую артиллерийскую батарею, при этом будет гораздо мобильнее и проще в производстве.
Инженеры склонились над чертежами, с интересом изучая необычную конструкцию. Я поймал недоверчивый взгляд Никольского.
— Но как решена проблема стабилизации полета? — спросил он. — Без нарезов в стволе снаряд должен кувыркаться в воздухе.
— Справедливый вопрос, — кивнул Лужков. — Мы используем стабилизаторы в хвостовой части и придаем снаряду вращение за счет специального расположения реактивных сопел. Точность, конечно, уступает нарезной артиллерии, но при массированном применении это несущественно.
— Товарищи, — я обвел взглядом инженеров, — перед нами открывается возможность создать принципиально новый вид оружия. Необходима мобильная платформа для размещения реактивных направляющих.