— Вот так клади! — командовал он. — И скобами крепче прихвати!
Через два часа напряженной работы мост был готов. Джонсон лично проверил каждое крепление. Я прошелся по бревнам туда-сюда. Все выглядело надежным.
— Good job, — похвалил Джонсон, пожимая руки русским умельцам. — Strong bridge.
— Надо проверить, — предложил я. — Давайте сначала порожняком пройдем.
Первым двинулся «Форд». Новый настил чуть прогнулся, но выдержал. Следом успешно прошел «Фиат». Когда переправился наш «Полет-Д», Велегжанинов удовлетворенно кивнул:
— Добрая работа. Такой мост еще год простоит.
Двинулись дальше. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая снежные шапки на елях в розовый цвет. Мороз крепчал.
— Смотрите! — вдруг воскликнула Варвара. — Там впереди просвет!
Действительно, лес начал редеть. Показалась широкая заснеженная пойма, а за ней — величественная Северная Двина. Закатное солнце играло на торосах, громоздившихся у берегов.
Колонна остановилась на высоком берегу. Все вышли из машин, разминая затекшие члены. Зрелище открывалось впечатляющее — могучая река, закованная в ледяной панцирь, уходила к горизонту.
На мгновение все замерли, глядя на открывшуюся картину.
— Madonna mia! — восхищенно выдохнул Марелли. — Che bellezza!
— Magnifico! — поддержал его помощник.
Джонсон молча смотрел на реку, только его обычно невозмутимое лицо выражало искреннее восхищение.
— Завтра переправа, — сказал я, оглядывая команду. — Сегодня отдыхаем и готовим машины.
На берегу заметили рыбацкий домик. От него к нам уже спешили двое в тулупах.
— Никак городские пожаловали? — окликнул нас коренастый бородач. — Я Фома Кузьмич, тутошний бакенщик. А это напарник мой, Архип.
— Переправиться нам нужно, — объяснил я. — Как лед, выдержит?
Фома Кузьмич степенно погладил бороду:
— Лед крепкий, аршин толщиной. Но торосы большие намело. Да и майны местами есть — течение тут сильное.
— Что есть такое майны? — заинтересовался Джонсон через переводчика.
— Промоины во льду, — пояснил бакенщик. — Вода их намывает. Сверху вроде крепко, а снизу пустота. Ох, много я таких видал…
— Переночуете у нас, — предложил Архип. — А утром, как развиднеется, я вас проведу. Тут каждую трещину знаю.
В тесной избушке бакенщиков было тепло и уютно. Пока механики готовили машины к завтрашней переправе, хозяева рассказывали о реке, о коварных весенних льдах, о груженых обозах, что тонули здесь в прошлые годы.
Варвара сидела у окна, задумчиво глядя на темнеющую реку:
— Страшно как-то, Леня. Вдруг лед не выдержит?
Я обнял ее за плечи:
— Выдержит. Мы же не первые, кто здесь переправляется.