Через час совместными усилиями ремонт был закончен. Варвара проверила все системы:
— Давление в норме, температура стабильная. Можно выходить, как только погода позволит.
К вечеру метель действительно стала стихать. В щели овина уже не задувало колючим снегом, а ветер превратился в ровный гул.
— Ночуйте, — предложил Прокопий. — А утром, как развиднеется, я вас до большого тракта провожу. Там уже легче будет — дорога накатанная.
Ночевать устроились кто где — часть команды в избе Прокопия, остальные в соседних домах. Только Бережной остался в овине — сторожить машины.
Я вышел на крыльцо перед сном. Метель почти улеглась. В разрывах туч проглядывали звезды, а снег искрился в свете полной луны. Где-то далеко, в северной стороне, мерцало бледное полярное сияние.
Варвара встала рядом, кутаясь в шаль:
— Красиво как! Никогда такого не видела.
— Да, — согласился я. — Только завтра новый трудный день. Надо отдохнуть.
Мы вернулись в теплую избу. За окном все так же искрился снег, а где-то в дальней стороне уже ждала нас неизведанная северная дорога.
Утро встретило нас тридцатиградусным морозом и ясным небом. Снег, уплотненный метелью, звонко хрустел под ногами. Деревня Мокроусово просыпалась — из труб тянулись прямые дымные столбы, мычали коровы в хлевах, скрипели колодезные журавли.
— С орудиями управитесь? — спросил я Прокопия, кивая на самодельные снегоочистители.
— А то! — усмехнулся он в бороду. — Вчера с кузнецом нашим, Митрофанычем, доработали маленько. Теперь не забьются.
Действительно, местный умелец усилил конструкцию металлическими полосами и изменил угол атаки. Джонсон, осмотрев переделку, одобрительно кивнул:
— Very good! Strong construction!
К восьми утра колонна была готова к выходу. Прокопий, закутавшись в тулуп, устроился в своих розвальнях:
— За мной держитесь. До тракта версты три прямиком через поле пойдем.
Взревели моторы. «Форд» Джонсона первым двинулся за санями, следом пошел «Фиат», за ним наш «Полет-Д», замыкал колонну второй американский грузовик.
— Давление масла четыре атмосферы, температура семьдесят градусов, — привычно докладывала Варвара. После ночного отдыха в тепле все системы работали исправно.
Велегжанинов в кузове негромко напевал «Дубинушку» — верный признак, что с техникой все в порядке. Звонарев и Руднев внимательно следили за работой снегоочистителей.
Бережной, как всегда, был немногословен и сосредоточен. Только изредка бормотал какие-то заговоры, когда машина преодолевала особенно глубокие сугробы.
Через час пути вдали показалась темная полоса леса.