— Да.
Селена выступила вперед.
— Я покажу вход.
Рейнар хотел возразить, но Алиана опередила:
— Пойдете.
Селена побледнела, но кивнула.
Берта появилась в коридоре с той самой сумкой.
— Я тоже.
— Нет, — сказала Алиана.
— Даже не начинай.
— Берта. Останьтесь с мальчиками.
Та замерла.
И это убедило лучше любого спора.
Берта посмотрела на Арсена, на Мирона, потом на пустую кровать Леи. Лицо стало жестким.
— Верни девочку.
— Верну.
— Чисто? — спросила Берта у Мирона.
Мирон, плача, кивнул:
— Чисто.
По дороге к Брачной палате Алиана не чувствовала холода.
Город расплывался в темных пятнах. Ветер бил в лицо. Рейнар мчался впереди на черном коне, Орен рядом, Селена в карете с Алианой, потому что едва держалась после раны, но знала путь.
— Кто мог войти в замок? — спросила Алиана.
Селена сжимала письмо матери.
— Люди Палаты. У них есть тихие печати. Они не лгут, потому что не говорят. Они не нападают, потому что считают, что выполняют старое распоряжение.
— Кому они подчиняются, если Карр под замком?
— Не Карру. Системе.
Алиана посмотрела на нее.
— Системе?
— В Палате есть приказы, которым много лет. Если появляется носитель серебряной памяти и камертон уничтожен, ее нужно доставить к архиву отказов для «сохранения равновесия».
— Пятилетнего ребенка.
Селена закрыла глаза.
— Да.
— И вы знали?
— Нет. Клянусь, нет.
Алиана не ответила.
Селена прошептала:
— Я понимаю, что моего «нет» мало.
— Хорошо, что понимаете.
Брачная палата стояла темной.
После ночного разрушения главный зал был опечатан белыми лентами королевского надзора, но задний сад пустовал. Селена привела их к сухому колодцу за стеной, заросшему плющом.
— Здесь.
Орен заглянул вниз.
— Глубоко. Прекрасно. Почему у мерзостей всегда есть подземные этажи?
Рейнар уже спускался.
— Алиана, за мной.
— Не командуйте.
— Сейчас не спорю. Там может быть ловушка.
— Я иду за вами только потому, что у вас лучше зрение в темноте.
— Принимается.
Орен тихо сказал Селене:
— Учитесь. Вот так выглядит семейная дипломатия на грани убийства.
Селена слабо ответила:
— Я лучше спущусь.
Внизу пахло мокрым камнем, старой бумагой и чем-то сладким, неприятным.
Серебряная лента в руке Алианы нагрелась.
— Лея здесь.