А потом — этот зал.
Чужое тело.
Чужой муж.
Чужой приговор.
— Князь Вэллор высказался ясно, — произнёс сухой старик в тёмно-бордовом плаще. Его пальцы, украшенные массивными кольцами, лежали на столе неподвижно, но Марина почему-то сразу поняла: именно он здесь привык решать судьбы других. — Брак не дал дому главного. Метка супруги не проснулась. Наследника нет. Род ослаблен, а княжество не может ждать ещё годы.
Слово «наследник» прошло по залу, как невидимая игла.
Марина сжала пальцы на подлокотнике. Внутри неё шевельнулась чужая память — давняя, горькая, полная шёпота за спиной. Пять лет брака. Пять лет ожиданий, проверок, холодных церемоний, чужих взглядов, в которых с каждым месяцем становилось всё меньше надежды и всё больше презрения.
Элиару не били. Не выгоняли сразу. Ей даже позволяли сидеть рядом с князем на торжественных ужинах, носить драгоценности его рода и улыбаться гостям. Просто однажды с ней перестали говорить как с человеком. Слуги понижали голос, когда она проходила мимо. Дамы Совета жалели её так, чтобы было больнее любого оскорбления. Муж возвращался всё позже и смотрел сквозь неё всё чаще.
А теперь всё завершилось.
— Леди Элиара, — старик чуть склонил голову, но почтения в этом движении не было. — Вы понимаете, почему Совет собран?
Марина хотела ответить. Хотела спросить, кто вы такие и почему я здесь. Хотела потребовать зеркало, воду, нормальную одежду, объяснения, хоть что-нибудь, за что можно было бы ухватиться.
Но горло перехватило.
Тело помнило страх этой женщины. Тело помнило, как опасно здесь говорить лишнее.
И всё же Марина была не Элиарой.
Она много лет смотрела в глаза женщинам, которые боялись, что не справятся. Она держала за руки тех, кто плакал, злился, умолял, терял силы и снова находил их, потому что рядом нельзя было развалиться. Марина умела бояться молча. Умела собираться по кускам, когда внутри всё дрожало.
Поэтому она выпрямилась настолько, насколько позволял корсет, и посмотрела сначала на старика, а потом на Кайрана.
— Я понимаю, что меня пригласили не для разговора, — сказала она. Голос оказался ниже, чем она ожидала, мягче, но в нём всё же прозвучала твёрдость. — А для решения, которое уже приняли.
По залу прошёл лёгкий шорох.
Кто-то усмехнулся. Кто-то поднял брови. Одна женщина в серебристом платье, сидевшая справа от Кайрана, посмотрела на Марину с внезапным интересом, словно услышала от немой статуи первую фразу.
Кайран не изменился в лице.
Только взгляд его стал чуть внимательнее.
— Решение принято не без оснований, — произнёс старик. — Дом Вэллоров должен быть защищён продолжением крови. Брак заключался ради союза, силы и будущего. Вы не дали ни одного из трёх.