А между нами — двенадцать лет брака, которые в этот момент умерли окончательно.
Я тихо сказала:
— Ты хотел стереть моё имя. Так не тянись к нему руками.
Он отпустил.
Не сразу.
Но отпустил.
Марта подошла ко мне, бледная, с влажными глазами.
— Госпожа…
— Не плачь, — сказала я.
— Я с вами.
— Нет.
Она вздрогнула.
Я повернулась к ней и впервые за вечер позволила голосу смягчиться.
— Тебе нельзя. У тебя младший брат в королевской гвардии и мать на дворцовом содержании. Если пойдёшь со мной, они пострадают.
— Но вы будете одна.
Я посмотрела на браслет.
Знак закрытого глаза будто пульсировал в такт сердцу.
— Кажется, уже нет.
Рейнар сделал шаг к канцлеру.
— Приказ остаётся в силе. Элиана Вейр покинет дворец до рассвета. Но до выяснения обстоятельств ей запрещено вступать во владение академией.
Мастер Ольвен побледнел ещё сильнее.
— Ваше Величество, если академия призвала ректора…
— Я сказал: запрещено.
Старик замолчал.
Я усмехнулась.
— Ты запрещаешь проклятой академии выбирать?
— Я запрещаю тебе использовать это против трона.
— Бедный трон, — сказала я. — Такой большой, а всё время чего-то боится.
На лице Рейнара появилось выражение, которое я хорошо знала. Так он смотрел на врагов перед тем, как отдать приказ об их уничтожении.
Раньше я боялась оказаться по другую сторону этого взгляда.
Теперь оказалось, что там холодно, но можно дышать.
— Уведите её, — сказал он.
Двое стражников двинулись ко мне.
И в этот момент погасли все свечи.
Не по очереди.
Сразу.
Большой зал провалился во тьму.
Крики взвились под потолок. Кто-то уронил кубок. Где-то разбилось стекло. Женский голос начал читать молитву и сорвался.
Я не двинулась.
Потому что в темноте увидела свет.
Не золотой. Не солнечный. Не дворцовый.
Синевато-чёрный, как лунный отблеск на стали.
Он исходил от моего запястья.
Браслет больше не был белым. Металл потемнел, а знак закрытого глаза раскрылся.
И я услышала голос.
Не ушами.
Костями.
Кровью.
Самой старой частью себя, которую дворец не успел приручить.
— Ректорша.
Я вдохнула.
Тьма вокруг стала глубже.
— Ваше место ждёт.
— Кто здесь? — резко спросил Рейнар.
Свечи вспыхнули.
Зал снова наполнился светом, но теперь все смотрели не на меня.
На огромные двери.
Они были закрыты.
Но по золотым створкам медленно проступали чёрные следы, словно кто-то снаружи приложил к ним обугленные ладони.
Один удар.
Второй.
Третий.
Двери распахнулись сами.
За ними стоял не посыльный. Не гвардеец. Не маг.
За ними не стоял никто.
Только тёмный коридор, хотя за дверями должен был быть освещённый вестибюль. И из этого коридора в зал пополз холод. Настоящий северный холод, от которого серебро на столах покрылось инеем, а дыхание придворных стало белым.