Я посмотрела на них.
— Не перед плахой в темноте. Не перед тайным приказом. Перед теми, чьи жизни вы украли.
Лорд Вассен, связанный серебряной печатью, поднял голову.
— Вы думаете, люди выдержат столько правды?
— Нет, — сказала я. — Но ложь они уже не выдержали.
Профессор Эш опустила голову, и я увидела, как её губы дрогнули.
— Академия Ночной Короны больше не будет местом, куда отправляют ненужных, — сказала я. — Она станет местом, где ненужных больше нет.
Тишина.
Потом кто-то из детей заплакал.
Потом ещё кто-то.
Потом люди начали повторять:
— Больше нет.
— Ненужных больше нет.
— Больше нет.
Слова пошли по двору, по руинам, по стенам.
И академия приняла их.
На разбитых камнях начали проступать новые линии. Не золотые. Не королевские. Серебряные, живые, похожие на корни. Они оплетали трещины, не пряча их, а удерживая.
Ночная Корона не восстановилась.
Она начала зарастать правдой.
Рейнар пришёл позже.
Его привели двое бывших гвардейцев, которые теперь не знали, как к нему обращаться. Он был бледен, едва держался на ногах, но настоял.
Мира увидела его первой.
Напряглась.
Но не спряталась.
Он остановился на расстоянии.
— Можно?
Она подумала.
Потом кивнула.
Рейнар подошёл, но не слишком близко.
— Я уезжаю в столицу, — сказал он.
Я посмотрела на него.
— Ты едва стоишь.
— Поэтому поеду сидя.
Мира нахмурилась.
— Это шутка?
Он осторожно ответил:
— Попытка.
— Плохая.
— Буду работать.
Она смотрела серьёзно.
— Зачем в столицу?
Рейнар вдохнул.
— Там остались люди, которые ещё будут бороться за старый трон. Остались семьи, которым нужно открыть архивы. Остались суды, которые нужно провести. Я сломал власть крови, но не построил ничего взамен.
— Ты снова хочешь быть королём?
Он покачал головой.
— Нет.
— Тогда кем?
Он не сразу ответил.
— Человеком, который отвечает.
Мира долго смотрела на него.
Потом сказала:
— Пиши письма.
Он замер.
— Тебе?
— Да. Но я не обещаю отвечать.
Рейнар закрыл глаза на мгновение.
Когда открыл, в них были слёзы.
Он не спрятал их.
— Я буду писать.
— Не красиво.
— Постараюсь честно.
Она кивнула.
— Лучше.
Он повернулся ко мне.