Потом вторая.
Остановились на почти пустом листе.
Вверху проступили слова:
«Сонная вода».
Ниже медленно появился рецепт.
«Собрать дыхание спящего на холодном стекле. Смыть росу чистой водой. Добавить три зерна серого мака, половину листа тихой лозы и соль пробуждения. Коснуться века одной каплей. Лекарь увидит последнюю память перед закрытием сна».
— Соль пробуждения, — прочла Нисса. — У нас нет.
— Чем заменить?
Строка внизу потемнела.
«Искра того, кто не спит семь суток».
Мы с Ниссой одновременно посмотрели на Марта, который как раз вошел с новым списком.
— Нет, — сказал он.
— Ты сколько спал за последнюю неделю? — спросила Нисса.
— Много.
Миндаль.
— Сколько?
— Иногда.
— Март.
Он прижал книгу к груди.
— Два раза.
— За неделю?
— Может, три.
Я закрыла глаза.
— Почему?
— На улице спать долго нельзя.
— Теперь ты не на улице.
— Я еще не привык.
Рейнар смотрел на мальчишку так, будто видел его впервые.
— Искра не означает кровь? — спросил он.
Книга сама дописала:
«Достаточно слезы, взятой не от боли».
— Я не плачу, — заявил Март.
— Все плачут, — сказала Нисса.
— Я нет.
— Лук есть? — спросила она.
— Это обман.
— Это аптечная необходимость.
Март отступил.
— Возьмите дракона. Он выглядит так, будто семь лет не спал.
Я невольно посмотрела на Рейнара.
Тени под глазами. Слишком ровная спина. Пальцы, которые иногда дрожали после вспышки пламени.
— Сколько вы не спали? — спросила я.
— Это неважно.
Миндаль.
— Подойдет, — сказала Нисса.
— Я не собираюсь плакать над луком, — холодно ответил Рейнар.
— Можно ударить его по ноге, — предложил Март.
— Я передумала, — сказала Нисса. — Мальчик мне нравится.
Книга зашелестела.
Под прежней строкой появилась новая:
«Искра бессонного дракона заменяет соль. Взять из холодного пламени».
Я подняла взгляд.
— Вот видите. Без слез.
— Жаль, — пробормотал Март.
— Стекло, — сказала я Ниссе. — Самое чистое. Мак, тихую лозу, воду.
— Серого мака осталось на одну дозу.
— Значит, ошибаться нельзя.
Мы выбрали первую заболевшую.
Не беременную. Риск был слишком велик.
В соседнем доме лежала женщина по имени Лада, сорока лет, хозяйка маленькой мыловарни. Она уснула первой, еще до того, как начались случаи на всей улице. Ее дочь сказала, что мать помогала белым разносить флаконы и выпила один прямо у стола, чтобы показать соседям, что вода безопасна.