Лошади остановились сами.
Рейнар попытался направить их вперед, но обе попятились, прижав уши.
— Дальше пешком, — сказал он.
Мы оставили карету под навесом разрушенной сторожки. Рейнар распряг лошадей, привязал их свободно, чтобы животные могли уйти к лесу, если почувствуют опасность. Затем поднял обе сумки.
— Одну отдайте мне.
— Они тяжелые.
— Я знаю. Я их собирала.
Он передал более легкую.
Не стал спорить.
Мы перешли реку по узкой каменной кромке, оставшейся от моста. Вода внизу была черной и неподвижной. На поверхности плавали листья, прозрачные, как тонкое стекло.
На другом берегу стоял камень.
Мох скрывал надпись, но стеклянная веточка в моем кармане вспыхнула. Зеленый свет прошел по старым буквам:
«Серые болота Морвейнов. Дальше не идет тот, кого ведут. Дальше не проходит тот, кто называет чужой выбор долгом».
— Понятно, — сказала я.
— Мне не очень.
— Болото не пустит человека, который пришел по приказу.
Рейнар посмотрел в туман.
— Я пришел по своему выбору.
— Тогда скажите.
— Кому?
Туман перед нами шевельнулся.
За ним прозвенели стеклянные стебли.
— Полагаю, ему.
Рейнар положил ладонь на камень.
— Я иду за живым корнем, потому что выбираю исправить то, что разрушил. Не вернуть прошлое и не получить прощение. Помочь Лиане освободить связь, даже если после этого она уйдет.
Камень нагрелся.
Часть тумана отступила, открывая узкую дорожку из белых кочек.
Теперь смотрели на меня.
Я коснулась надписи.
— Я иду, потому что выбираю жить. Не ради связи, не ради дракона и не ради чужой вины. Я хочу вернуть себе право решать, кого любить, кому верить и какую жизнь считать своей.
Туман раскрылся шире.
Дорожка протянулась между серых вод.
— Значит, пустило, — сказал Рейнар.
— Пока.
Мы надели болотные ремни поверх сапог. Они оказались широкими кожаными рамами, распределявшими вес по мягкой земле. Первые шаги были неудобными, но почва держала.
Болото молчало.
Только ветер шевелил стеклянные камыши. Они звенели друг о друга тонко, почти музыкально. В воде отражалось небо, хотя над нами висел густой туман. Иногда под поверхностью вспыхивали зеленые огоньки и тут же исчезали.
Стеклянная веточка вела нас.
Сначала прямо.
Потом резко влево.
Дорожка за спиной исчезала сразу, стоило сделать несколько шагов. Возвращаться пришлось бы вслепую.
— Не отставайте, — сказала я.