А то в последние дни он стал вести как женщина — глупо, капризно и не расчетливо. Подумайте, князь, ведь вы ж таки мужчина!
Приехал в пролетке в Зимний дворец и там несколько растерялся. Куда теперь. До этого он всегда шел сюда по требованию императора, поэтому буквально бежал я рабочий кабинет или куда еще по милостивому призыву Николая I. Но теперь он как бы сам. Внешний пост прошел, там все-таки стояли его же подчиненные, а дальше? Пойти поужинать, здесь есть своя общая столовая, хотелось верить, не тормознут!
Впрочем, к нему уже подошел местный человечек. Чиновник в таком небольшом чине титулярного советника (или даже в очень маленьком для вельможного Санкт-Петербурга) скромно пришел к князю. Обычно он (или ему подобный) оказывались здесь со скромными, но важными поручениями — встретить кого-то, предупредить и просто сказать о внимании представителей августейшей семьи. С их же уверением, разумеется.Попробуй, откажись!
Генерала сюда с такими поручениями не пошлешь, а вот титулярного советника очень даже можно. Ибо мелочь бюрократическая, а тварь бессловесная. Еще порадуется от сиятельного внимания. При видимого внимания Константина Николаевича чиновник оживился, даже расцвел:
— Ваше сиятельство, его императорское величество просит вас, если вы не очень устали, подняться в его личный кабинет. Очень вас ждет, так вели-с передать!
Он угодливо поклонился, как бы давая время на философствование. Светлейший же князь! Из самих Долгоруких! Его сам император зовет, а не приказывает! Такой имеет право на раздумье!
‘Ага, — подумал князь, — не захотели ждать, пока я толи приду к ним, толи не приду. Они (Николай I и, наверняка, Мария) позвали сами. И довольно учтиво. Показывают, что я вхожу в кружок избранных.
Хотя, это, разумеется, только внешний вид вежливости. Как будто я так могу взять и отказаться. Раз и все! Это на просьбу-то императора! Спасибо уже за то, что здесь меня не арестовали.
Хотя о чем я думаю. При всех его закидонах, император Николай I — не диктатор ХХ века, так злобно и беззаконно действовать не будет. Сословные пока суды, масса законов аж со Средневековья. Декабристов, государственных преступников, за реальные злодеяния — замысел по убийству императора и его семью — первоначально судили, а уж потом повесили. И ничего, что реальный судья был один, все одно основа из имеющихся законов. Зато из 120 с лишним лишь пятерых!
Что-то меня понесло. Лучше надо спросить, когда он был отправлен. Может, еще на ужин успею. А то кушать очень хочется после прогулки в жандармерию’.