Конечно же, Анюта спросила совсем не то, что надо было. Эх, слабый пол с их эмоциями!
— А мужа ее императорское высочество мне найдет красивого? — с явной надеждой спросила она.
— Муж может и не очень, — как бы отказал ей князь, но посулил, — зато доброго нрава и приятного в обхождении. Ты будешь за ним, как за каменной стеной.
Слова собеседника не то что ее испугали, но и явно не удовлетворили.
Да кто же это, ваше сиятельство? — жалобно попросила она, — скажите мне, горемычной! Я поплачу, слезами горе залью, глядишь, душа и успокоится!
Жалость неприятно коснулась души князя, особенно ту часть, которая принадлежала попаданцу. Такая красавица, а отдаем ее настоящей обезьяне. Причем даже не спрашиваем, надо ли ему бабу! Пусть красивую и обходительную, но капризную и требующую денег и забот!
С другой стороны, что ты печалишься. Девка, наконец, познакомится со своей женской долей. Мужику совсем не надо быть красивым. Не беден, не драчлив, не пьет. Что еще бабе надо. И зальет она слезами не некрасивого мужика, а переход от положения девки к бабьей доле. Страшно ведь, поди? Хотя, на самом деле, что беспокоится! Наоборот, только к настоящей жизни переходит.
А тому и в самом деле надо заводить семью. Как говорится, правильная судьба православного будет только в хорошей семье.
— Ты, Анюта, неправильно смотришь на ситуацию, — убедительно сказал князь, доказывая не только Ковалевой, но и себе, — я уже тебя говорил, и ты должна твердо понять: есть еще один, очень грязный путь — стать гулящей, продажной девкой, которая всю жизнь будет ходить от Андриана к Андриану. Будешь жить на каторге, да и помрешь там. Хочешь так, Ковалева?
Анюта испуганно посмотрела на князя, молча отрицательно покачала головой. Крапивина она так боялась, что даже говорить не хотела. Вдруг еще услышит, злодей!
— Другой путь — твоя нормальная жизнь, добрый муж. Детей спроворите. Дело-то житейское. И вспоминать об этом воре не будешь.
Вот так, а третьего не дано. И решать это только тебе, — он посмотрел на нее, растерянную и оглушенную, неопределенно добавил: — мы, разумеется, тебе поможем, не боись.
В общем так. Завтра я сначала с ребятами, кровь с молоком, кулаки пудовые, пойду найду и спеленаю Андриана Два Пальца, посажу его в тюремную камеру. Пусть подрожит, скотина!
Потом приду к тебе. А там будет видно, честный ли ты человек, хочешь ли следствию помочь. Или просто мечтаешь стать девкою при ворах, проституткой — обманщицей. А?
Анюта яростно замычала, отрицательно замотала головой. Она хотела быть, как все, доброй женщиной при хорошем муже.