Последнее сторис, двадцать минут назад.
Она танцевала.
Короткое чёрное платье, которое едва прикрывало, блестящие волосы разметались, в руках бокал шампанского. Музыка громкая, клубные огни мигают красным и синим. Она смеялась, запрокидывая голову, тело двигалось так, будто она трахается под эту музыку. Бёдра крутятся, грудь колышется, платье ползёт выше и выше. Камера приблизилась, и Клим увидел край чёрных кружевных трусиков и гладкую кожу бедра.
Внутри него что-то взорвалось.
— Сука, -выдохнул он почти беззвучно.
Игнор не работал. Он старался не думать о ней, и всё равно каждую ночь дрочил на воспоминания о том, как она стояла над ним в его комнате. Как она брала его в рот неумело, но так, что он чуть не кончил за минуту. Как она потом толкнула его ногой и убежала, завернувшись в его одеяло. Стерва.
Клим оглянулся, никто не смотрел. Встал, быстро прошёл в туалет, заперся в кабинке. Он прислонился к стене, расстегнул штаны. Член уже стоял колом, толстый, набухший.
Он включил видео на повтор. Громкость на минимум.
Смотрел, как она изгибается, как платье задирается, как она прикусывает губу и смотрит прямо в камеру, будто знает, что он сейчас будет дрочить на неё.
— Блядь, Николь, — прошипел он, сжимая кулак вокруг члена.
Рука двигалась быстро, зло, почти больно. Он представлял, как хватает её за волосы, как вбивается в неё сзади прямо в этом клубе, как она стонет его имя, как просит ещё глубже. Как она кончает, сжимаясь вокруг него, и шепчет:
«Клим… пожалуйста…».
Он кончил сильно, с рыком, который еле сдержал. Сперма брызнула на пол и на руку. Долго стоял, тяжело дыша, глядя, как Николь в сторис? снова и снова запрокидывает голову и смеётся.
Потом вытерся салфеткой, застегнулся и вернулся обратно.
Он вышел в зал, и тут его перехватил Марк.
Марк не был пьян. Он стоял у бильярдного стола, вертя в руках телефон. Его лицо было серым.
-Клим, посмотри на меня, — голос Марка дрожал.
Клим остановился, лениво опершись о край стола.
— Чего тебе?
— Я сейчас говорил с Лизой, подругой Николь. Она рассказала, что они встретили твою мать в магазине. И Ника при ней, -Марк сглотнул, — Ника при ней хвасталась, как ты бегал за ней. Как звонил ей по ночам. Как прохода не давал.
Клим замер. Чего, бля? Эта стервочка похоже, пошла в лобовую атаку.
— И? — холодно спросил он.
— Ты спишь с ней? — зашипел Марк, и в этом вопросе было столько боли, что несколько парней рядом обернулись. — Ты мой лучший друг. Ты знал, что я… что я не могу её забыть. Скажи мне в глаза, что это всё вранье. Что она просто мстит тебе этими сплетнями.