И вот тогда я почувствовала его.
Не прикосновение. Не запах. Взгляд. Тяжёлый, спокойный, как будто меня уже давно изучили и теперь просто ждали, когда я замечу.
Я медленно повернула голову.
Он стоял у колонны в самом начале танцпола, высокий, под метр девяносто. На нём была салатовая толстовка, не кислотная, а мягкая, приглушённая, как цвет молодой листвы после дождя, с чёрной надписью на груди, что-то на английском, я не разобрала в полумраке. Рукава закатаны до локтей, открывая руки с тонкими чёрными линиями татуировок, геометрия, переходящая в какие-то абстрактные узоры. Светлые джинсы, на ногах белые кроссовки. Волосы темные, кажется шатен, с лёгкой волной, небрежно зачёсаны назад, но несколько прядей упали на лоб и висели над глазами. Лицо острое, высокие скулы, тяжёлая челюсть, полные губы, сейчас сжатые в тонкую линию. Глаза, кажется темные, в этом освещении они казались почти чёрными.
Красивый. Очень красивый. И до жути знакомый.
Я моргнула. Где-то я уже видела это лицо.
Он заметил, что я смотрю. Оттолкнулся от колонны и пошёл ко мне, спокойно, без суеты, но толпа вокруг него расступалась инстинктивно, как будто чувствовала, этот человек не любит, когда ему мешают.
Подошёл вплотную. Он наклонился, чтобы перекричать музыку, губы оказались у самого моего уха.
-Николь?
Голос низкий, с лёгкой хрипотцой, но спокойный. Безэмоциональный.
Я медленно подняла взгляд.
-А ты кто?
Он чуть отстранился, посмотрел мне в глаза. В них мелькнуло удивление быстрое, почти незаметное, и тут же сменилось ленивой усмешкой.
— Мы знакомы? — спросила я, прищурившись. Лицо было очень знакомым, но имя не всплывало.
Он не ответил сразу. Просто протянул руку. Красивую, с вязью вен, ладонь широкая, пальцы длинные. Жестом показал на танцпол, пошли.
Я покачала головой.
— Я не знакомлюсь.
Он закатил глаза, нагло, театрально. Как будто я сказала самую большую глупость вечера.
-Нахрен ты мне нужна, — произнёс он почти равнодушно, но громко, чтобы перекрыть музыку. — Я брат Клима. Давай выйдем. Здесь слишком орёт.
Мир на секунду замер.
Брат Клима.
Я вспомнила слова Ани.
Брат Клима, который не выдержал, совсем.
Сердце ухнуло в пятки.
— Ты… Анри? Тебя зовут, Анри?
Он кивнул.
-Ты же умер!
Он снова закатил глаза, теперь уже с усталостью.
-Сегодня воскрес. Пошли выйдем, пока я не оглох.
Вот же Аня! Похоже я не правильно ее поняла.
Я не знаю, почему встала. Может, потому что имя «Клим» всё ещё было как красная кнопка нажми, и тело двигается само. Может, потому что в его взгляде не было угрозы. Только какая-то тихая обреченность. От моего присутствия. Кажется, я его раздражала.