Мы вышли через чёрный ход, он кивнул охраннику, тот даже не моргнул. На улице мороз ударил по голым плечам, по ногам, по щекам. Я обхватила себя руками, пытаясь согреться. Анри прислонился спиной к кирпичной стене, засунул руки в карманы толстовки и стал меня рассматривать медленно, сверху вниз, без стеснения.
Салатовая ткань толстовки мягко обтягивала его плечи, подчёркивая ширину груди. В свете уличного фонаря его волосы казались чуть рыжеватыми на кончиках, а глаза тёмными озёрами.
— Ты точно не маньяк? — спросила я, стараясь, чтобы голос не дрожал.
Он усмехнулся медленно, уголком рта, и эта улыбка была такой сексуальной, что у меня внутри всё сжалось. Хорош, очень.
— Если бы я был маньяком, ты бы уже кричала в переулке. А я всего лишь младший брат, которого заставили вытащить тебя отсюда.
Я фыркнула.
-Клим просил?
Ага. Сказал: Если увидишь её в клубе, забери. С меня сотка.
Я закатила глаза.
— Передай ему, что я не его собственность.
Анри достал телефон, включил запись голосового. Поднёс к губам.
— Она мне не доверяет. Боится, что я маньяк.
Отправил. Мы молчали секунд десять. Потом телефон коротко пиликнул, пришел ответ.
Анри включил голосовое на громкой связи.
Голос Клима, низкий, спокойный, с той самой ядовитой интонацией, от которой у меня всегда всё внутри сжималось:
— Скажи ей, что одно любопытное видео поможет стать смелее.
Анри выключил запись. Посмотрел на меня.
-Вы точно братья. Оба одинаково выводите из себя.
Он усмехнулся снова, теперь теплее.
— Видишь? Мы уже знакомы. Пошли, тебе холодно.
Кивнул на обычную бургерную через дорогу, «Burger Heroes», неоновая вывеска мигала красным и жёлтым. Внутри свет, запах картошки фри, несколько пьяных студентов и сонная тётка за кассой.
— Пошли туда, познакомимся, — сказал он.
Я посмотрела на него, долго. Красивый. Наглый. Дерзкий. И почему-то не страшный. В нём не было той ледяной злости, что у Клима.
— Ладно, — сказала я наконец. -Но если кофе будет отстой, ты платишь.
Он усмехнулся, оттолкнулся от стены и пошёл вперёд, не оглядываясь. Я пошла следом, каблуки цокали по асфальту, мороз щипал щёки.
Мы зашли внутрь. Запах жареного мяса и лука сразу окутал. Он указал на столик у окна.
— Садись. Я закажу.
Я села, обхватив себя руками. Он вернулся через пять минут с двумя стаканами кофе, бургерами и пакетом картошки фри.
Поставил передо мной.
-Ешь. А то завтра будешь ныть, что голова болит.
Я взяла картошку, откусила.
— Так ты правда, брат Клима?
Он сел напротив, откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди.
— Младший. На два года.
Анри сидел напротив, и я ловила себя на мысли, что смотреть на него, это как играть с огнем. Опасно, но взгляд отвести невозможно. Он не был копией Клима. Если Клим был ледяным принцем, то Анри казался благородным разбойником. От него веяло, какой-то мощной самоуверенностью.