С кандалами надо было что-то делать. Достаточно длинная цепь позволяла работать руками, но доставляла множество неудобств. Сами браслеты «запирались» железными заклёпками. Не раз слышал от сидельцев, что их можно сточить напильником или распилить пилкой от ножовки по металлу, но ни того ни другого у меня, естественно не было. Вообще из инструментов имелись только потемневшая деревянная ложка, запрятанная в поясе штанов заточенная полоска толстой жести от консервной банки, выполнявшая функции ножа и бритвы одновременно и, собственно, отнятая у конвоира старая однозарядная винтовка с примкнутым штыком и единственным патроном. Эрзац-котелок из банки с примастыренной проволочной дужкой потерялся при бегстве, также, как и арестантская шапка-бескозырка, в которой я держал иглу с ниткой и маленькое самодельное кресало, выменянное в своё время на три дневных пайки. Огорчительно до невозможности, но ничего не поделаешь, не идти же обратно искать…
Попытка снять штык успехом не увенчалась: в отличие от «иголок» советских трёхлинеек довоенного и военного выпуска, он не имел подпружиненной защёлки-кнопки, а держался на стволе при помощи стального хомутика, который стягивался небольшим болтом. Ослабить крепёж при помощи моей резально-бритвенной жестянки не удалось: она гнулась при нажиме, а болт так и не шевельнулся. Ну что же, как говорил один мой знакомый автослесарь: «мы не ищем лёгких путей».
Четыре движения затвором — и толстенький патрон вылетает. Подбираю его, дабы не потерять, кладу на плоский камень: карманов-то нет, тем более штатного подсумка. Отыскав неподалёку кизиловое дерево с подходящей развилкой примерно на уровне диафрагмы, примастыриваю туда бердан, уперевши прикладом в землю. Не зря в школе нас учили, дескать, «треугольник — жёсткая фигура»: конструкция держится довольно крепко, дополнительно зафиксированная ладонью за ствол, чтобы не шаталась. После пары неудачных попыток приспосабливаю кандальный браслет, окольцовывающий правое запястье так, чтобы отвёрткообразное острие штыка протиснулось в щель возле железной заклёпки. Расчёт прост: её расклёпанная часть не слишком велика и материал — ни разу не калёная сталь, а мягкое железо. Значит, можно и нужно её раскачать и, деформировав расклёп, вытолкнуть эту деталь из отверстий. Нечто подобное пришлось как-то делать в армии, когда взводный приказал к ужину разобрать таким манером кучу ржавых металлических хомутов. Тогда, правда, инструментарий был побогаче: вместо раритетного штыка имелись нормальные молоток и зубило. Ничего, тогда справился — справлюсь и сейчас, тем более, что на кону стоит уже не ужин в солдатской столовке, а воля.