Что ждало бы бывшего каторжника с «волчьим билетом» — справкой об отбытии приговора, пусть и с небольшим сроком? Ничего хорошего. В лучшем случае судьба смилостивилась бы и удалось поселиться где-то в таёжной избушке, завести огородик и лазить по лесу, охотясь на местную живность. В худшем — вновь стать бродягой, на этот раз уже на самом деле, а не формально, из-за отсутствия «пачпорта», бомжевать, рано или поздно — скорее всё-таки рано — опять оказаться за решёткой и получить статус неисправимого рецидивиста. А с таким клеймом в биографии вполне можно отправиться не в солнечное Закавказье или экологически чистое пока Забайкалье, а на печально знаменитый Сахалин. Благо, в здешней истории война с Японией завершилась не нашим разгромом: фактически противники остались «каждый при своих». Соответственно, войска микадо не оккупировали половину острова и всё тамошнее население, в полном соответствии со страшилками про ГуЛаг, делится на тех, кто сидит, тех, кто отсидел и тех, кто стережёт. Оно мне надо? Третий вариант: уйти в уголовщину в надежде на то, что неким прекрасным вечером в тёмном переулочке попадётся «жирный бобёр» с многотысячным содержимым лопатника и тех денег хватит сбежать за границу, где и устроиться с комфортом. Вот только это мечта Изи-дурачка. Нет, стать уркой в России ни разу не проблема, согласен. Вот только «бобры» здесь по тёмным переулкам, как правило, пешком и без охраны не ходят и уж точно «деньжищи —огромные тыщи» наличкой при себе не таскают: чековую книжку банкиры-затейники давно уже изобрели. Но даже если и подвалит тебе такое «бандитское счастье» и сумеешь отобрать тысчонку-другую… Да пусть хоть десять тыщ, округлим для сказки-то! И даже удастся как-то большую часть добычи сохранить и с контрабандистами перебраться за кордон, благо, как рассказывали мне бывалые сидельцы, стоит такая услуга недорого, — вот только кому ты «в заграницах» нужен, весь из себя мутный и беспаспортный? Ладно, российскую «липу» ты достал. Но там-то под местного мимикрировать не получится, ввиду незнания языков и тамошних порядков. Можно, конечно, представиться эмигрантом — вот только иностранные правоохранители сразу запросы пошлют на пункты погранконтроля и в консульство империи, дескать, въезжал ли Имярек в ихнюю Забугорию официально (это своим погранцам) и не является ли рекомый Имярек у себя на родине уголовным преступником (это уже российским чиновникам)? Фишка в том, что большинство европейских государств и полуевропейская-полуазиатская Турция взаимно обязались выдавать беглых уголовников.