В общем, собачья работа. Но пока что я за неё постараюсь держаться покрепче. Причины две: во-первых, здесь большинство работяг — на полулегальном положении, мелкое начальство не требует никаких документов, лишь бы выглядел не совсем уж задохликом. Документов же у меня пока что нет… А во вторых… Во-вторых, Баку оказался ближайшим из крупных городов, в которых, как я помнил, есть люди, могущие мне помочь. Не безвозмездно, конечно, но и не за деньги. Эти — живут идеей, вот за идею и могут помочь. И я им помогу, раз уж так повернулась жизнь.
М-да, не жизнь, а сказка. Страшненькая, мать её… Вот жил себе как нормальный человек, «среднестатистический»: родился, ещё в СССР, рос, учился, дурил-бесился. Успел по молодой дурости и в СИЗО чалиться, хорошо ещё, что срок дали «условно», и в армии баранку покрутить на топливозаправщике АТЗ-10 в ОБАТО, и автослесарем поработать. Живи да радуйся! Ну, или печалься — это когда как получается. Так нет же: попёрся с корешами на очередную реконструкцию в Польшу, по боям 1919 года за Вильно, «играть» за «красных» против «белополяков». Вот какого меня туда черти понесли? Ведь не зря говорят, что гора с горой не сходятся, а человек с человеком всегда пересекутся. Вот и тогда, откуда ни возьмись, в глухой польской провинции один за другим встретились мне бывшие одноклассники: сперва Борька, потом — Стас. Со школьных лет не виделись. А у русского человека (будь он поляк или литовец, но раз вырос в России — русскость въелась навсегда) оно как? За такую встречу — да не посидеть, это не по-людски считается. Вот и посидели у Стасика Трошицинского дома, благо он тоже ещё не женился, орёл наш вольный бяла колеру — а орлы, как сказано в том анекдоте, «в нЭволэ нЭ размножаются». Поскольку общались тогда мы не на сухую, да под самолично Стасом заохоченную зайчатину, к ночи укушамшись были все трое. Ну и понесли нас черти за околицу деревни приключения искать. С охотничьим ружьём, ага. Не, граждАне, водка — яд, от ней трындец приключается! Вот и с нами приключился.
Приключил нас Борька Будкис. Вот правду говорят: сколько русский Иван ни выпьет — прибалту это «ни о чём». Взял, паразитина, и бабахнул в небеса. По закону всемирной подлости попал прямёхонько в провода высоковольтной ЛЭП. Естественно, ДОЛБАНУЛО!!! Хорошо хоть, не поубивало сразу: электричество штука странная, бывает, что и после удара молнии люди выживают, сам такого мужика как-то по телеку видал. Очухались мы всей компанией — а вокруг не апрель месяц, который перед тем приключившимся трындецом был: сидим в жидкой тёплой грязюке посреди просёлка, а кругом — зима! Снега вокруг нетронутого… многим по пояс будет, и тут же линия железной дороги в пределах досягаемости. А у нас одежда-обувь на зиму не рассчитаны, мягко говоря. Так что пришлось на насыпь выбираться да марш-маршем по шпалам двигать, пока домик обходчика не обнаружили. Мы и так приофигевшие были от таких географическо-климатических изменений, а как с местным товарищем-паном пообщались — вовсе в осадок повыпадали. Ибо выяснилось, что хотя мы как были в Польше, так в ней и остались, но всё-таки каким-то манером оказались фиг знает где от первоначального места. Это бы ещё ладно, по пьяни народ ещё и не так заносит, герои «Иронии судьбы…» не дадут соврать… Паршиво другое, а именно то, что это — русская часть Польши, поделенной когда-то между Германской, Австро-Венгерской и Российской империями, а на дворе стоит январь Пятого года… Ага, того самого, который «тыща девятьсот пятый, год первой русской революции», из школьного учебника. Ну, спасибо тебе, Боря Будкис, меткий глаз — косые руки! Из-за тебя, робингуда хренова, я уже второй год мучаюсь… Вот знал бы тогда, что дальше произойдёт, на месте бы идиота придушил, чтобы хоть понимать, что отомстил заранее.