Адвокат раскрыл папку, начал листать. Долго. Я смотрела на его пальцы — жёлтые от никотина. Он не задавал вопросов. Переворачивал страницу за страницей, иногда останавливался, вглядывался в фотографии. Потом закрыл папку, снял очки, потёр переносицу.
— Вы понимаете, что вы принесли? — спросил он. Голос глухой, без эмоций.
— Компромат, — сказала я. — На моего мужа.
— Не просто компромат, — он поднял на меня глаза. — Это уголовное дело. Готовое. С такой папкой можно идти в Генпрокуратуру. Если всё подтвердится — ваш муж сядет надолго.
— Подтвердится, — сказала я.
Адвокат посмотрел на Дениса.
— Ты уверен в своих источниках? — спросил он.
— Абсолютно, — ответил Денис.
Я не обернулась. Не хотела видеть его лицо.
— Чего вы хотите? — адвокат снова обратился ко мне.
— Чтобы он сидел. И чтобы не смог меня тронуть. Он угрожает мне психиатрической больницей.
— Это можно вшить в заявление. Но нужны показания. Не только сухие бумаги, но и живые свидетельства. Вы готовы дать показания против мужа?
Я кивнула.
— Готовы сказать, что видели его с другими женщинами?
— Это не имеет отношения к отмыванию денег, — сказала я.
— Имеет, — адвокат вздохнул. — Это рисует его психологический портрет. Показывает, что он человек, который использует других. В деле о коррупции и финансовых махинациях это работает на образ. Судьи любят, когда подсудимый не просто финансист, а ещё и моральный урод.
Я усмехнулась. Горько.
— Тогда да. Я видела. И могу рассказать.
— Хорошо, — адвокат достал из ящика стола бланки. — Я составлю заявление. Вы подпишете. Папку я заберу, сделаю копии и направлю по нужным адресам. Вы будете проходить как свидетельница. Но если дело дойдёт до суда, вас вызовут. Вы готовы?
— Да, — сказала я. И сама удивилась твёрдости своего голоса.
Он начал писать. Ручка скрипела. Я смотрела в окно — на серое небо, на голые ветки. Сзади стоял Денис. Я не знала, о чём он думает. И не хотела знать.
Через час всё было готово. Я подписала три листа. Адвокат поставил печать, убрал папку в сейф, ключ положил в карман.
— Ждите звонка, — сказал он. — Дней через десять. Может, раньше.
Я встала. Ноги были ватными.
— Идите, — он кивнул на дверь.
Я вышла в коридор. Денис — за мной. Не касаясь. Не загораживая дорогу.
На лестнице я остановилась. Обернулась. Он стоял на две ступени ниже, смотрел снизу вверх.
— Что теперь? — спросила я.
— Оставайся у меня, — сказал он тихо. — Хотя бы на несколько дней. Пока Владимир не успокоится. Пока мы не поймём, как он отреагирует на папку. Он может попытаться тебе навредить. Ты сама знаешь.