-Нет, -сказал я. И сам удивился тому, как спокойно это прозвучало. -Не отпущу. В том смысле, в котором ты думаешь.
Она не отшатнулась. Только усмехнулась -горько, с каким-то надломом.
-И что это значит? -спросила она. -Ты запрешь меня в подвале? Прикуешь наручниками к батарее? Будешь кормить с ложечки и рассказывать сказки на ночь?
-Не издевайся, -тихо сказал я.
-А что мне ещё остаётся? -она повысила голос, но не сорвалась. -Ты -мой тюремщик, насильник, маньяк, который признаётся в том, что никогда меня не отпустит, и при этом обижается, когда я иронизирую? Ты в своём уме?
-Возможно, нет, -ответил я честно. -Я давно это подозреваю.
Она отошла от стола, прошла к окну, встала ко мне спиной.
-Объясни нормально, -сказала она. -Что значит «не отпущу»? Ты отвезёшь меня в Москву, дашь денег, я сниму квартиру, а потом? Ты будешь стоять под окнами? Следить через камеры? Или ты рассчитываешь, что я со временем привыкну, смирюсь и даже полюблю тебя, как в дешёвых романах?
-Нет, -сказал я. -Я не настолько глуп. Я знаю, что ты никогда меня не полюбишь. Даже не уважать не будешь. Я для тебя навсегда останусь тем, кто тебя… -я запнулся, слово застряло в горле. -Тем, кто взял тебя силой.
-Не называй это «взял», -резко сказала она, не оборачиваясь. -Это называется изнасилование. Я кричала. Я просила остановиться. Ты не остановился.
-Я знаю, -сказал я. -Я не оправдываюсь.
-Тогда что ты хочешь? -она резко развернулась. Глаза сухие, но лицо красное. -Какую цель ты преследуешь, говоря мне, что не отпустишь? Чтобы я боялась? Чтобы чувствовала себя загнанной? Чтобы каждую ночь просыпалась и думала -а не стоит ли он сейчас за окном?
Экспонат
Мы ехали молча. Я сжимала папку на коленях и смотрела в окно.
Я должна была бояться. Или кричать. Или выпрыгнуть из машины на ближайшем светофоре. Но внутри было пусто. Не страшно. Не больно. Просто — усталость до костей. Он сказал правду, и эта правда не удивила меня. Я уже знала. Наверное, знала с той минуты, как увидела его без маски.
Мы остановились у старой сталинки. Он заглушил двигатель, посмотрел на меня. Я не обернулась.
— Выходи, — сказал он.
Я вышла. Поднялась на третий этаж. Он — за мной, на шаг позади. Я чувствовала его присутствие спиной, как холод.
Дверь открыл адвокат. Лысый, в потертом свитере, с тяжёлыми веками. Увидел папку, потом меня, потом Дениса. Кивнул, пропуская внутрь.
В кабинете пахло пылью и табаком. Я села на стул, положила папку на стол. Денис остался у двери, скрестил руки на груди. Не мешал. Не подсказывал. Просто смотрел.