Я сидела на коленях посреди леса, с ключом от собственного дома в руке, и понимала, что это не просто слежка. Это было послание. Он мог войти в любой момент. Он уже был внутри. Он брал мои вещи, он фотографировал меня, он знал, как меня зовут, он знал, где я сплю, где работаю, где смеюсь.
И он решил, что настало время, чтобы я узнала о нем.
Я сложила все обратно в коробку, завязала бечевку. Встала, чувствуя, как затекли колени. Мне нужно было идти. Нужно было вернуться в дом, позвонить Владимиру, полицию, кого угодно.
Но я не могла оставить коробку здесь. Это была улика.
Я взяла ее под мышку и пошла обратно по следам. Лес теперь казался другим -не нейтральным, а враждебным. Каждое дерево имело лицо, каждый куст -пальцы. Я шла быстро, почти бежала, спотыкаясь о корни.
Когда я увидела забор, я чуть не закричала от облегчения. Я протиснулась под сеткой, не чувствуя, как колючая проволока царапает спину. Вбежала в дом, заперла дверь, закрыла все окна.
Поставила коробку на кухонный стол и долго на нее смотрела.
Потом взяла телефон. Набрала Владимира. Трубку не брали. Я набрала снова -сбросил. На третий раз он ответил, и в голосе его было раздражение.
-Лина, я на совещании.
-Он оставил мне коробку. В лесу. Там мои вещи, там… -голос сорвался.
-Что? Какая коробка? Ты ходила в лес?
-Я нашла его место. Он живет там, у охотничьей вышки. В коробке -мои вещи, которые пропали. И фотография. Он фотографировал меня через окно. И ключ. Ключ от нашего дома.
На том конце провода было молчание. Долгое, тяжелое.
-Владимир?
-Я слышу. -Голос его изменился. Стал жестким, чужим. -Ты говоришь, что ходила в лес одна? За забор?
-Да.
-Ты понимаешь, что это опасно? Если там кто-то есть, если это правда… ты могла нарваться на него.
-Я не нарвалась. Его не было. Но вещи -они там. Я принесла коробку.
-Не трогай ничего. Я вызываю полицию. И не смей больше выходить из дома. Слышишь? Ни шагу.
Он бросил трубку. Я осталась сидеть на кухне, глядя на коробку.
Внутри нее что-то щелкнуло.
Я замерла. Тишина. И снова -тихий, механический щелчок, как будто срабатывает часовой механизм.
Я медленно открыла крышку. Перебрала вещи -расческа, заколка, блокнот, фотография, ключ. На дне коробки, под слоем газеты, которую я не заметила сначала, лежал маленький предмет.
Диктофон.
Красный огонек записи горел. Он писал все это время. С того момента, как я открыла коробку в лесу. Он писал, как я кричала, как меня рвало, как я говорила вслух, как звонила Владимиру.
Он знал, что я приду. Он ждал меня. И он записывал.
Я нажала на кнопку воспроизведения. Динамик прошипел, и я услышала свой голос, искаженный, чужой: «…он оставил мне коробку. В лесу. Там мои вещи…»