Я выключила диктофон, выдернула батарейки. Села на пол, прислонившись спиной к кухонному фасаду.
Внутри коробки, на дне, там, где лежал диктофон, было что-то еще. Клочок бумаги. Я развернула его дрожащими пальцами.
Тот же почерк. Каллиграфический, аккуратный.
«Твой муж не защитит тебя. Он не видит того, что вижу я. Приходи сегодня ночью к вышке. Приходи одна. Или я приду сам».
Я смотрела на эту записку, и в голове у меня было пусто. Абсолютно пусто. Ни страха, ни паники, ни мыслей. Только тишина, такая же глухая, как в лесу.
В этой тишине я вдруг поняла одну вещь.
Я не знаю, кто этот человек. Но он знает меня. Он знает, где я сплю, что я ем, что рисую, как смеюсь. Он был в моем доме. Он трогал мои вещи. Он стоял у моих окон.
И теперь он хочет, чтобы я пришла к нему. Ночью. Одна.
Я сложила записку, сунула в карман вместе с ключом.
Полиция приедет не раньше чем через час. Владимир -не раньше чем через два. У меня есть время подумать.
Но о чем тут думать?
Если я не приду -он придет сам. В мой дом. Где я сплю. Где мой муж спит. Где нет камер, потому что их еще не поставили. Где охранники объезжают периметр раз в три часа, а в остальное время -только лес и тишина.
Я посмотрела на газовый ключ, который лежал на столе рядом с коробкой. Потом перевела взгляд на записку.
Экспонат
Полиция приехала через сорок минут. Владимир -через пятнадцать минут после них. Я слышала, как его машина влетела на участок, как хлопнула дверца, как он, не поздоровавшись с полицейскими, вбежал в дом.
-Лина!
Я сидела на кухне, на том же месте, где он меня оставил. Коробка стояла на столе нетронутой. Руки я спрятала под стол, потому что они тряслись, а я не хотела, чтобы он видел.
Он вошел, остановился на пороге. Лицо красное, глаза бешеные. Я никогда не видела его таким.
-Ты в порядке? -спросил он, подходя и хватая меня за плечи.
-В порядке.
-Что ты сделала? Зачем ты пошла туда одна?
-Я хотела увидеть, кто это.
Он выдохнул сквозь зубы, прижал меня к себе. Я чувствовала, как бьется его сердце -часто, испуганно. Владимир боялся. Не за меня. Того, что я могла увидеть.
-Покажи им коробку, -сказал он, отпуская меня. -И ничего не трогай.
Полицейские -двое, оба в форме, с усталыми лицами -осмотрели коробку, фотографию, ключ, диктофон. Старший, капитан с сединой на висках, спросил, не прикасалась ли я к вещам руками. Я сказала, что прикасалась. Он поморщился.
-С отпечатками теперь сложнее, но всё равно заберем.
Они опросили меня, записали показания. Я рассказала всё: следы, свет в лесу, силуэт у окна, коробку под вышкой. Капитан слушал внимательно, но я видела в его глазах то же, что и в глазах Владимира -сомнение.