Владимир положил камень обратно на стол. Я ждала, что он скажет что-то вроде «это просто камень» или «дети балуются». Но он молчал, глядя на гальку, и это молчание было страшнее любых слов.
-Владимир, -я взяла его за руку. -Ты видишь? Глаз. И дата. Он был здесь.
-Это мог сделать кто угодно, -наконец произнес он, но в голосе не было прежней уверенности. -Соседские дети, например.
-Дети не царапают глаза на камнях и не оставляют их под окнами в четыре утра.
-Откуда ты знаешь, что в четыре? -он посмотрел на меня с прищуром.
-Потому что в три я не спала и смотрела в окно. Его не было. А в шесть, когда я вышла, камень уже лежал.
Он отодвинул стул и встал. Прошелся по кухне, потер лицо руками. Я видела, что он растерян, и это пугало меня больше, чем камень. Потому что если Владимир, который всегда все контролировал, растерян -значит, происходит что-то, что не укладывается в его картину мира.
-Я сейчас позвоню в охрану, -сказал он. -Пусть поднимут записи с камер.
-Камеры не смотрят на дом.
-Но они смотрят на въезд и периметр. Если кто-то входил в поселок, это будет видно.
Он ушел в кабинет звонить. Я осталась на кухне, глядя на камень. Глаз смотрел на меня пустой царапиной, и мне казалось, что он улыбается. Я взяла камень, подошла к мусорному ведру, открыла крышку.
И не смогла выбросить.
Вместо этого я поднялась в мастерскую, достала маленькую коробку из-под красок и положила камень туда. Закрыла крышкой и поставила на полку, где хранила самые дорогие вещи -старую кисть отца, первый тюбик профессиональной акварели, которую я купила на свои первые гонорары.
Теперь там будет лежать камень с глазом. Потому что это доказательство. И потому что часть меня, самая темная и испуганная, хотела сохранить его. Как трофей.
Охрана приехала через два часа. Двое мужчин в форме, с планшетами и профессионально-скучающими лицами. Владимир встретил их, они долго о чем-то говорили в прихожей, потом обошли участок. Я смотрела на них из окна мастерской.
Они ходили по траве, смотрели под ноги, фотографировали что-то на планшеты. Один из них поднял голову и посмотрел прямо на меня. Я не отвела взгляд. Он отвел первым.
Потом они уехали. Владимир поднялся ко мне.
-Они говорят, что в лесу за поселком есть старая тропа. Иногда там гуляют подростки из соседней деревни. Могли зайти на участок.
-Через забор с колючей проволокой? -спросила я, не оборачиваясь.
-Есть место, где сетка осела. Они обещали починить.
-И подростки царапают глаза на камнях?
-Лина, -он подошел ближе, встал за спиной. -Я попросил их усилить патрулирование. И завтра приедет мастер, поставит дополнительные камеры. На дом. Ты будешь видеть все, что происходит снаружи.