— А ты новенькая, да? Та, которую должны были принять. Как тебя звать должны были… — пробормотала Аэль.
— Я… Зирейя… — пробормотала девушка.
— Зирейя! Будем знакомы! — разулыбалась она. — Слушай, а Серафина или Каталина здесь?
— Они… на собрании… у императора…
— А кто-нибудь ещё? Мелисса? Или Жаннель? Рондо?
— Они все на собрании. Здесь Татьяна, я, Эллианора, Лорейн…
— Таня! А где она⁈
— Я… я не знаю, я на дежурстве… — пробормотала она.
— А она на дежурстве? — та замотала головой, и Аэль тут же сообразила. — Значит, она в главном зале! Самсон! Вперёд!
И махнула рукой, словно военачальник, бросающий в атаку все войска.
— Слушай, Аэль… — тихо начал я, но ту было не остановить.
— Давай, Самсон! Пошли! — радостно, чуть ли не смеясь, воскликнула она, совсем не ловя атмосферу шока.
Ну я и пошёл, что ещё оставалось. Мы прошли поворот, остановились у двери и, когда уже собирались открыть дверь, та распахнулась сама. Лоб в лоб к нам вышла Татьяна, обернувшись через плечо и разговаривая с кем-то в общем зале.
— … доставать меня. И лучше им… — она обернулась на нас.
И взвизгнула так, что по ушам резануло. В мгновение ока она оказалась от нас за два метра, дёрнувшись рукой к поясу, где обычно висел меч, но сейчас было пусто. На её лице был такой искренний испуг, что казалось, её сейчас Кондратий прихватит за собой.
И тут же за её спиной, буквально перепрыгнув кресло, выскочила Лорейн, у которой недобрым синим светом искрилась рука, явно готовая пустить в нашу сторону что-нибудь типа молний или прочего дерьма. Но не пустила.
Обе так и замерли на месте, глядя на нас глазами по пять рублей, с лицами людей, которые только что увидели призраков.
— Таня! — вскинула руки Аэль. — Это я!
Ноль реакции. Они так и продолжали смотреть на нас с лицами людей, которые померли и воскресли.
— Ты не узнаёшь меня, это же я, Аэль! Ну… не полностью Аэль, но всё же! А это Самсон! Мы вернулись!
— Аэль? Ты жива?.. — пробормотала та сиплым голосом в шоке.
— Живее всех живых!
— Ты… ты жива? — повторила та.
— Да! Конечно жива, и… Тань, ты чего? — испуганно спросила Аэль, глядя на то, как у той глаза начинают блестеть.
Да там на Лорейн взглянуть, она тоже ни жива ни мертва.
— Ты жива… — выдохнула наконец Таня, придя в себя и немного проморгавшись, после чего шагнула навстречу.
Честно говоря, мне сложно сейчас поверить, что я наблюдаю за Танькой-злюкой. То, что я видел сейчас и кем она была в последние дни нашего отлёта — словно два разных человека. По крайней мере, никогда бы не подумал, что она настолько эмоциональна. Хотя, вроде как, и Аэль говорила, что они очень хорошо общались.