– Мне и сейчас не попалась, – фыркнул я, но мама только бросила на меня снова этот взгляд, будто я идиот.
Поднялась на ноги, передала мне Платона и улыбнулась, услышав звонок в дверь.
– А вот и папа приехал.
– Мам, ты меня оставишь одного? – уставился на неё, покрепче прижимая Платона к себе, чтобы не свалился.
– Нет, – улыбнулась мама и, склонившись, поцеловала в щеку сначала меня, потом мелкого. – С сыном. Ждите свою розу, ой, Алису, – добавила она. – А я поехала к своему садовнику.
Мама прошла мимо меня, а я услышал отца, который крикнул мне привет, и что они уехали.
Посмотрел на Платона, который хмурил свои брови, и снова злость и что-то ещё поднялись в груди. Пошёл на кухню за мобильным.
Мне нужна информация. А кто лучше всего знает об Алисе, как не лучшая подруга, которая стала счастливой женой моего лучшего друга!
– И почему эти женщины такие сложные, Платон? – вздохнул я и поздоровался С Захом, который довольно быстро ответил.
– Что случилось в твоём царстве, друг? – хохотнул Зах.
– Да вот, звоню узнать, что там за мужик у Алисы? Спроси у Осени, будь другом.
– Не понял, – серьёзно сказал Зах. – И при чём здесь Алиса? – Друг замер, а я только и могу, что тяжело дышать, ожидая от него ответа. – Ты влип, Славка? – захохотал Зах, задавая странный, но такой логичный вопрос. – Вот это ты влип!
А вот это уже не вопрос!
***
Сверлю взглядом Медведева и пытаюсь воззвать к разуму. Платоша спит, и будить его нельзя. Я же не враг ребёнку. Его папаша не считается!
– И всё? – снова вопрос и снова таким тоном, что если бы Славка говорил громче, это бы прозвучало как упрёк.
– Да вот стою и думаю, как мне спрятать труп, – отвечаю я так же тихо и внимательно наблюдаю за Медведевым.
– Чего? – Медведев вскидывает бровь и начинает аккуратно шевелиться под Платошей.
Малыш скривился, готовый проснуться. А я… делаю последние разделяющие шаги между мной и кроватью и придавливаю Медведева обратно, упираясь в его горячую грудь.
По телу пробегает дрожь от соприкосновения с горячим телом. А Медведев покрывается мурашками, которые разбегаются в разные стороны от соприкосновения наших тел.
Медведев замер, даже дышит через раз, а я понимаю, что моё желание его убить перерастает во что-то другое.
Отдёргиваю руку и делаю резкий шаг назад. Ой, мамочки!
– Не шевелись! – шиплю и тычу в него пальцем. – И вообще, я сплю здесь. Но если ты решил, что готов принять на себя бразды отцовства, то оставайся, я пошла, – и разворачиваюсь, чтобы выйти из комнаты.
За спиной слышу только бурное дыхание Славки, но не оборачиваюсь.