Плохо, плохо, плохо! Алиса, ты была на улице несколько часов! Готова была прибить этого идиота, а сейчас бежишь! Что за бред?
В коридоре оборачиваюсь к зеркалу и смотрю на свои расширенные зрачки, а ещё на пылающие щёки, на которых так отчётливо видны веснушки сейчас.
– Пффф! – громко выдыхаю, здесь можно, и разворачиваюсь, чтобы взять шубку, как утыкаюсь во что-то горячее и голое.
– И куда ты собралась, Лиса? – теперь Медведев не сдерживается. Рычит и правда как медведь.
Шумно вдыхаю, чтобы послать его, а в лёгкие попадает запах его геля для душа. Никаких ароматов его кошек. Но это не показатель! Он такой, как есть, а я…
Поднимаю голову, но, чтобы посмотреть ему в глаза, нужно задрать её. Зараза такая! Да и взгляд… вот нельзя, что ли, было одеться и сделать так, чтобы я не смотрела на него, голого и такого…
Нет! Нельзя произносить эти слова!
– Я жду, Лиса! – повторяет Медведев и делает шаг ко мне.
Отступаю по инерции и почти сразу же упираюсь задницей в узкую тумбочку возле зеркала.
– А ты ничего не перепутал, Медведев? – фыркаю я, стараясь не вдыхать его запах. – Ты мне кто? Муж, брат? Вроде не помню, чтобы нас что-то связывало, – заставляю себя злиться. Злость очень хорошо помогает мне переключиться всегда. Ставлю одну руку вбок и смотрю на Славу уже так, что он хмурится от непонимания. – Так что куда хочу, туда и хожу. Свои обязанности я выполняю… Ой!
Взвизгиваю и не знаю, что делать. Медведев одним движением обхватил меня за талию и прижал к голому торсу. Руки снова легли на его грудь, разгоняя по его коже мурашки, а меня заставляя напрячься.
– Ты… – начинает Медведев, но обрывает себя. Он держит меня на весу! Вот же! – Ты мне весь мозг съела за эти недели! – наконец-то набрав в грудь побольше воздуха, он склонился к моему лицу.
Все мышцы на его теле напряглись так, что я задрожала. И Славка это почувствовал! Его глаза потемнели, заставляя меня тяжело сглотнуть вязкую слюну.
– Я тебе ничего не делаю, Медведев, – фыркаю я, стараясь не повышать голос. Повышу и выдам себя!
Братья всегда рассекречивали мои намерения. Стоило моему голосу задрожать, как они всегда знали, что я что-то задумала.
Но я же ничего не задумала сейчас! Хочу только сбежать отсюда! Ещё часик, и я снова себя настрою на то, что Медведев – кобель, который меня раздражает, а Платоша – жертва обстоятельств, и я его просто спасаю!
– А теперь поставил меня на пол и отошёл в другой конец коридора. У тебя, между прочим, сын спит один в комнате! Папаша года, блин! – рычу я.
– Зараза рыжая! – рычит Медведев, начиная дышать ещё тяжелее, а его мышцы под моими руками напрягаются так, что по коже пробегает электрический ток.