Дыхание сбилось, но вот память быстро подкинула приторный запах женских духов, и я быстро пришла в себя, вспомнив, кто такой Медведев, и что он совершенно точно не может мне нравиться.
Я вошла в квартиру, но везде было тихо. В какой-то момент меня охватил страх, и я, быстро раздевшись, пошла искать Платошу. Он же не мог с ним ничего сделать? Медведев, конечно, идиот, но не до такой же степени!
Но только я открыла дверь в комнату, не заметив их ни в гостиной, ни в ванной, как тут же замерла, увидев, как Славка лежит посреди кровати, раскинув руки и ноги в стороны, в одних домашних штанах, а сверху на нём, сладко посапывая, спит Платоша.
Сердце пропустило один удар, потом второй! Я забыла, как дышать. Но ровно до того момента, пока не подняла взгляд к лицу Медведева. Даже отшатнулась от испуга. Медведев зол!
– Ты где была? – прозвучал вопрос шёпотом, но мне показалось, что на меня наехали танком.
А что я делаю с танками? Правильно! Ломаю!
***
Мало того что я должен сам сидеть с малым, так она ещё и трубку не берёт! Это что такое?
Мама весь мозг съела чайной ложкой. И в этот раз за рекордно короткое время. Всего два часа!
Но спасибо ей за то, что она помогла мне искупать Платона и переодеть. Это был бы полный позор, когда вернулась бы Алиска.
– Сынок, вот как так получилось? Почему эта твоя Арина ничего не сказала? – начала свой разговор мама.
– Я не могу тебе ответить на этот вопрос. Да и не вижу смысла, – покачал головой, но в мыслях бурлит совсем другая информация.
Спасибо Роману, брату Алисы. Вот он быстро подсуетился и узнал, что эта курица удрала на Бали.
На Бали, мать твою! Отдыхать! У неё стресс!
– Я никогда в твою личную жизнь не лезла, да и отец тоже, – продолжила мама, а я глаза закатил. – Но сейчас – это уже перебор, сынок. Это же ребёнок! – И мама снова подняла Платошу на руки и прижала к себе. – Нормальная женщина не должна так поступать с собственным ребёнком! Вот, посмотри, как Алиса относится к твоему ребёнку.
– Он может быть и не моим! – в очередной раз огрызнулся я и наткнулся на два совершенно одинаковых взгляда.
Вот только если к маме я привык, то Платон смотрел на меня так впервые. Только что пальцем у виска не крутил.
– Я Алисе бабки плачу! – зарычал я, но снова достал телефон и набрал ей.
Молодой человек у неё! Это что за нахрен? Две недели не было, а теперь вдруг появился? Но она снова не ответила, а моё желание что-то разбить или сломать превысило любой здравый смысл!
– Ты такой дурень, Слава, – покачала головой мама, и тяжёлый вздох проскрипел по моему воспалённому мозгу, как песок по стеклу. – Женщина не будет просто так присматривать за чужим ребёнком, учитывая, какое у неё желание оторвать тебе голову.