— Аликс, — растерянно перебил меня принц, оглянулся по сторонам, протянул руку, и я позволила себя увести и усадить. Беседа предстоит не из легких, я просто не знала, что сказать, и я за десять минут до этой встречи призналась бы — дерьмо случается, я не навязываю тебе бастардов, помолвке крышка, сие не значит, что между странами мы не построим взаимовыгодный диалог.
Но с открытым, смотрящим на мир как на чудо мальчишкой мне сложно быть собой. Я опытна, я цинична, я не могу разбить хрустальные замки. Кого иного, но не его.
Дети решили, что самое время устроить игры, и мой живот ходил ходуном. Принц взирал на это завороженно, мне было смешно и грустно.
— Ваш закон нельзя брак… когда гросэс?
Это слово я знала, искала специально в словарях, на мое счастье, не все там было про ле шеваль. Ответить принцу я не могла, возможно, я не дошла до нужных статей, но вроде у нас беременность свадьбе тоже не помеха.
— Наш закон можно… я спросил министер… можно брак у нас! — объявил принц, беря меня за руку. Да, я помню, что у тебя прогрессивная страна, но дело не в этом. — Я получил ваше письмо. Бизарр… принс Минитш тоже получил письмо от своей марье… невеста, и он уехать сразу, а я… Аликс, объясните мне?
В мою руку легла записка, пахнущая духами, и то ли Аликс не знала меры, то ли обостренный беременностью нюх вышиб у меня слезы. Письмо я взяла без надежды, понимая, что Аликс писала на языке, в котором я плаваю, как нерадивый студент на пересдаче.
Строчки прыгали, я смаргивала, пытаясь вникнуть и разобраться. Слезинка капнула на бумагу, размазав и без того непонятный текст, но я встречала знакомые слова, не все, не подряд, и смысл пытался от меня ускользнуть, но покорялся.
«У наших встреч были последствия…» «Я не могу позволить себе пятнать ваше имя…» «Моя insouciance моя вина…» Дурь, наверное, или что-то похожее. И начало — «Мой дорогой Анри!»
Принц деликатно стоял у окна скромной тенью, рассматривал что-то за темным стеклом, а может быть, притворялся, а я собирала пазл, который рассыпала перед тем, как безвременно умереть, моя безбашенная августейшая предшественница.
Какие отношения были у жениха и невесты на людях, пока непонятно, но тет-а-тет все складывалось так хорошо, что после отъезда принца принцесса сообразила, что вес набирает не от отличного аппетита. И если я не переоценила свои знания языка, все становится очевидным. Забеременев, Аликс сочла, что отныне она падшая, сверкать беременным животом на свадьбе стыд и позор, нужно было блюсти себя до брачной ночи и что вообще теперь люди о ней подумают. Забота о людях выключила у Аликс мозги, и она затеяла лютую дичь, чтобы не запятнать своим легкомыслием еще и принца.