Вооружённый недовольно посмотрел на нас обоих.
— Ладно, поднимай велосипед и пошли, — сказал он мне.
Я сначала сделал что он приказал, а потом поинтересовался:
— Куда идти-то?
— Куда надо. Топай за ним, а я буду за тобой присматривать.
Самое время было попробовать проверить трюк с ментальными заговорами. Но я решил поберечь внутреннюю энергию и посмотреть, что будет дальше.
Где-то минут через пятнадцать меня привезли в тесную лесную балку, закрытую со всех сторон плотной стеной деревьев и кустарников. Здесь я увидел ещё пятерых красноармейцев. Один носил знаки различия политрука, четверо остальных были рядовыми. Оружие имелось лишь у двоих — у командира и крепкого бойца, под гимнастёркой которого я заметил тельняшку. В первый миг я даже подумал, что встретил десантника. Потом себя одёрнул: откуда тут бойцы «дяди Васи»? Или боец натянул впопыхах то, что попалось под руку за неимением нательной рубахи, или вовсе это какой-то местный приблатнённый старослужащий, которому спускают с рук нарушение формы одежды.
«Или моряк какой-нибудь. Только откуда здесь взяться подобному земноводному? Не в лодках же по Бугу он раскатывает?», — проскочила в голове мысль.
У политрука на поясе висела кобура с «наганом», а обладатель тельняшки держал в руках АВС. Прочие были безоружные, если не считать чехол со штыком от АВС у одного на поясе.
— Товарищ политрук, — быстро сказал мой сопровождающий, — вот, мы тут задержали одного гражданина. Говорит, что учитель физкультуры из брестской школы. И ещё сказал, что у него есть еда.
— Как зовут? Документы есть? — встал с земли при моём появлении политрук. Ему было не больше двадцати пяти лет.
— Нет документов, не успел взять из дома, когда всё началось. Андрей Михайлович Дианов, родился в Москве, в прошлом году по распоряжению партии прибыл в Брест в качестве учителя физкультуры.
— Партийный? — зачем-то спросил меня политрук. Или просто его сознание зацепилось за моё «партия», а дальше сработала профдеформация.
— Да, — кивнул я. — С тридцать восьмого года.
О важности наличия партбилета я знал и раньше, но очень многие тонкости данного фактора в жизни советских граждан познал только после переноса в сорок первый год. Точнее, когда слушал разговоры бойцов в подвалах крепости во время передышек.
— Оружие есть? — влез в нашу беседу «тельняшка».
— Да какой… — сказал было мой конвоир с винтовкой. Но я его перебил.
— Да. Пистолет и гранаты.
— … чего⁈
— Тимохин, дурень! — зло посмотрел на конвоира политрук и схватился за револьвер, переведя взгляд на меня. — Откуда?