— Это очень хорошо, — кивнул Сталин и тут же задал новый вопрос. — А как улучшить нашу тяжёлую промышленность и создать новый парк станков, этого в приборе из будущего случайно нет?
— Пока не нашли, товарищ Сталин.
ГЛАВА 17
— Стой!
Чужой окрик прозвучал для меня неожиданно. Я едва не полетел с велосипеда.
Первым рефлексом было желание выхватить пистолет и отстреляться на звук. К счастью, успел его сдержать. А то ведь кричать мог один, а держать на прицеле другой. А то и несколько. Почему сразу на прицеле? Так время такое, что обычный человек не станет никому так грозно и предупреждающе вопить об остановке. То, что окрик прозвучал на русском ничего не говорило. Сейчас неприятности можно ожидать и от дезертира, и от бандита, и от полицая, а не только от немцев.
— Стою, — крикнул в ответ, останавливая, наконец-то, велосипед. Вернее, я с него буквально спрыгнул, отпустив транспортное средство в свободный путь. Тот упал в паре шагов от меня, жалобно звякнув крыльями и цепью. Теперь у меня были свободны руки. Достаточно только прошептать короткий заговор, и я исчезну с глаз неизвестных. Правда, никто не давал гарантии, что те от неожиданности не перечеркнут очередью пустоту, где видели меня миг назад. Для этого не нужно внимание, которое отведёт магия. Хватит рефлексов.
Слева и справа от узкой лесной дороге зашелестели кусты, выпуская двух мужчин в драных советских гимнастёрках простых красноармейцев. Только у одного из них было оружие. Винтовка Мосина с примкнутым штыком.
— Ты зачем вылез? — набросился на безоружного его товарищ с винтовкой. Потом плюнул и вновь посмотрел на меня. — Ты кто такой?
— Учитель из Бреста, — спокойно ответил я ему. Ситуация стала для меня достаточно прозрачной, и я почти успокоился.
— Учитель?
— Учитель физкультуры, — кивнул я.
Тот ещё раз оглядел меня с ног до головы и задал очередной вопрос:
— Документы есть?
— Нет. Из-за бомбёжки и прихода немцев пришлось уходить без них. Даже одежду снял с чьего-то забора, — сразу прояснил я разницу в размерах между собственной тушкой и шмотьём на ней. — Едва ушёл. В первый же день немцы вылавливали всех, кто имеет отношение к партии и расстреливали. А им помогали предатели.
— Поесть есть что?
— Совсем немного. В сумке, — я указал рукой на саквояж, привязанный к багажнику велосипеда позади сиденья.
— Коль, а вдруг он шпион? — подал голос безоружный.
Вместо его напарника ответил я:
— Если бы я был немецким шпионом, то в карманах у меня лежала бы целая пачка документов на тот случай, чтобы меня никто ни в чём не подозревал и не задерживал. И пришёл бы сюда не в чужом рванье, а новенькой командирской форме.