ПРОЛОГ
Сон был необычайно ярок и полон чётких деталей. После пробуждения ни одна деталь не потускнела и тем более не забылась в его памяти. Он помнил всё до последнего штриха, тени и тональности. Но самое главное — сон был странным . Это чувствовалось буквально душой.
Никогда у него не было привычки долго оставаться в постели, но этим утром он изменил себе. Долго лежал с закрытыми глазами, разбирая странное сновидение так и эдак, ища логику и пробуя разобрать его с материалистичной стороны. Получалось плохо.
Наконец, он поднялся на ноги, неспешно оделся, раскурил трубку и сел на стул у окна. Когда трубка потухла, его рука взялась за трубку телефона.
— Николай Сидорович, зайдите. Вы мне нужны, — ровным тоном произнёс он.
— Есть.
Не прошло и двух минут, как в дверь сначала постучались, а затем она приоткрылась.
— Вызывали, товарищ Сталин? — спросил гость. Дочь хозяина комнаты называла его «малограмотным, глупым и грубым, но вельможным». Об этом её отец был в курсе, но совершенно не разделял этого мнения. Малограмотный и глупый не смог бы за десять лет из штата в пару человек создать огромную службу охраны первого лица государства и самых важных членов правительства, которая работала лучше отлаженных швейцарских часов.
— Да. Найдите Мессинга и пригласите ко мне на важную беседу.
— А если…
— Всё равно найдите. Это важно, — надавил он тоном.
— Есть, — резко кивнул головой Власик.
Разговор Сталина с искомой личностью состоялся только на третий день после этой беседы. Беседа проходила на даче в Подмосковье.
— Здравствуйте, Вольф Григорьевич.
— Добрый день, товарищ Сталин. Чем могу служить?
Тот чуть нахмурился.
— Вольф Григорьевич, прошу без этих старорежимных фраз. Мы меняем жизнь на полностью новую. В том числе и нашу речь. Сейчас нам принесут чая, и мы немного побеседуем.
Несколько минут оба мужчины просто молчали, погрузившись каждый в свои мысли. Наконец, когда на столе перед ними появились стаканы в подстаканниках с парящим коричневым и душистым напитком, принесённые Власиком, тишина была нарушена. Первым взял слово Мессинг.
— Скажу я вам, товарищ Сталин, что вкуснее чая, чем у вас я ещё нигде не пробовал.
— Мне он тоже нравится, — позволил себе слабую улыбку его собеседник. — Вы пейте и слушайте.
— Очень внимательно слушаю.
Сталин несколько секунд молчал, словно собираясь с мыслями или настраиваясь на разговор. Уже изучив его, знаменитый телепат внутренне напрягся. Даже в первую свою встречу с главой СССР он так не волновался, как сейчас. Даже рискнул вызвать недовольство хозяина дачи, поставил стакан с чаем на стол и положил одну руку на столешницу рядом с ним, а вторую на колено, чтобы скрыть лёгкую дрожь в них.