— А если в самом деле зачаровать несколько «соток», которые потом наши лётчики вывалят на головы фашистам? — сказал я, смотря на окружающий бедлам. — Это же писец, что выйдет. Любой крупный мост разнесёт в клочья, перепашет любую дорогу, сметёт целую колонну. Чёрт, а если самому попробовать прикопать пару маленьких бомб на дороге и как-то подорвать? А если зачаровать зажигательную бомбу, чтобы температура выросла на несколько тысяч градусов? Или не вырастет?
В голове тут же завьюжили мысли на тему дальнейших диверсий в тылу оккупантов. Я чуть не забыл, где нахожусь. И только появление вдалеке блеска автомобильных фар вернуло меня к действительности и заставило торопливо рвануть прочь. Не хотелось встречаться с немцами, спешащими со всех окрестностей к месту базирования «Карлов».
Уже возле велосипеда мне в голову пришла очередная мысль:
«Интересно, я первый русский, кто в этой войне перешёл государственную границу и нанёс огромный урон гитлеровцам или были и другие, чьи имена история просто не сохранила?».
За окном уже горизонт окрасился едва заметной светлой полосой, знаменующей о приближении рассвета, а он только лёг отдохнуть. Да и лёг ли? Скорее прилёг, разувшись, сняв френч и ослабив поясной ремень. В кабинете стояла кушетка специально для таких случаев. До начала войны ей находилась работа в лучшем случае несколько раз в месяц. Сейчас же он уже чуть более чем за неделю пятый раз пристраивает на ней голову.
Несмотря на усталость, сон не шёл. Сознание проваливалось в дрёму, где тотчас начинали приходить смутные и незапоминающиеся тревожные образы, после чего он вновь просыпался. Намучившись, он поднялся, дошёл до стола, достал пачку папирос и спичку. Закурить не успел, услышав тихий шум за дверью.
— Александр Николаевич! — громко произнёс Сталин. — Что там у тебя?
Вместо секретаря дверь в кабинет открыл Берия.
— Иосиф Виссарионович, а я боялся, что ты спишь, — произнёс он прямо с порога. Подмышкой он прижимал пухлую папку, в которой всегда приносил документы, связанные с пришельцем из будущего. Сегодня сияющее лицо наркома сообщало, что сведения в этой папке представляют наибольший интерес из всех ранее добытых, который ещё и крайне позитивный.
— Сплю… поспишь тут, — совсем по-старчески проворчал хозяин кабинета и указал на стулья гость. — Присаживайся, Лаврентий. И начинай рассказывать, что там у тебя.
— Вчера в каталоге на телефоне Карацупы нашли новую папку с книгами. Да ещё какими! — немолодой нарком и руководитель самого жёсткого народного комиссариата страны вёл себя не хуже студента, который вытянул счастливый билет на экзамене, который только один и знал из всей пачки. — Два десятка справочников и энциклопедий по технике и вооружению. И это пока только часть того, что смогли увидеть. Начало одной книги сфотографировали и проявили. Вот они.