— Тот ублюдок со шрамом, босс. Кличка Хромой.
Голос Дамиана упал до опасного шепота, от которого у врача, кажется, задрожали колени.
— Найди его, Виктор. Я хочу, чтобы его руки больше никогда не могли сжаться в кулак. Ни в этом городе, ни в этой жизни. Ты меня понял?
— Будет сделано, — коротко ответил охранник.
— Мы закончили, — Дамиан взял её за руку, помогая подняться. Его хватка была надежной, но не оставляющей выбора. — Теперь — ужин. Тебе нужно прийти в себя.
— Я хочу домой, — прошептала она, пытаясь высвободить ладонь.
— Твой дом сейчас — небезопасное место. А в «Олимпе» нам есть что обсудить. Пора решить, что мы будем делать с твоим братом.
За окном автомобиля вечерний город превращался в размытую неоновую ленту.
Я смотрела на пешеходов, спешащих к переходам: молодая пара смеялась, укрываясь одним зонтом от начавшегося моросящего дождя; курьер на велосипеде ловко лавировал между машинами. Они казались мне жителями другой планеты — планеты, где самой большой проблемой был промокший плащ или остывший ужин. Еще вчера я была одной из них. Сегодня — я сидела в кожаном коконе за пять миллионов, а рядом со мной молчал человек, который одним движением брови мог стереть любую из этих жизней в порошок.
Когда мы вошли в холл небоскреба, зеркальные стены отразили нас: высокую, слишком худую девушку в темно-синем и мужчину, который нес свою власть как невидимую корону. В лифте заложило уши. Цифры на табло мелькали: 5… 10… 15… С каждым этажом воздух в легких становился всё более разреженным.
Ресторан «Олимп» полностью оправдывал свое название. Расположенный на последнем этаже самого высокого небоскреба города, он парил над суетой улиц, отделенный от мира панорамными стеклами. Здесь не было случайных людей — только те, кто привык смотреть на город свысока. Интерьер в стиле ар-деко: много позолоты, черного мрамора и тяжелых хрустальных люстр, которые отбрасывали на скатерти блики, похожие на россыпи мелких алмазов. Сам «Олимп» пах лилиями и очень дорогим коньяком. Официанты двигались бесшумно, словно тени в театре кабуки.
Дамиан вел Алису через зал, и она физически чувствовала, как их пара приковывает взгляды. Он — в безупречном черном костюме, холодный и властный; она — бледная, с лихорадочным блеском в глазах, скрывающая следы вчерашнего кошмара под слоем дорогого грима.
Дамиан не смотрел в меню. Он знал этот мир, он им владел. Когда он отодвинул тяжелый стул с бархатной обивкой, его пальцы на долю секунды коснулись моей лопатки через тонкую ткань пиджака. Короткое, почти техническое прикосновение, но я вздрогнула, почувствовав, как по позвоночнику рассыпались искры. Это был его способ напомнить: я здесь не гость. Я — часть его окружения.