Связь оборвалась коротким гудком.
В кабинете воцарилась оглушительная тишина. Соколовский медленно, словно у него подкосились ноги, опустился в свое кожаное кресло и закрыл лицо руками.
— Громов… — прошептал он, и в его голосе слышался неподдельный ужас. — Ты связалась с Дамианом Громовым, Алиса? Ты хоть понимаешь, что он делает с людьми, когда они перестают быть ему полезны?
В дверях офиса в этот самый момент действительно появился Виктор. Он проигнорировал охрану на входе, просто пройдя сквозь турникеты с видом человека, который купил это здание вместе с его обитателями. В руках он держал фирменный бумажный пакет из самого дорогого кафе города. Он безцеремонно открыл дверь в кабинет.
— Алиса Сергеевна, ваш завтрак, — громко, на весь oофис, произнес он, останавливаясь возле Маши.
Маша, вытаращив глаза, смотрела на него снизу вверх, не в силах вымолвить ни слова. Виктор на секунду задержал на ней взгляд, едва заметно усмехнулся углом губ, а затем перевел взор на Алису.
— И Дамиан Александрович просил напомнить: у вас запись к врачу в пять. Он лично заедет за вами. Не опаздывайте.
Алиса стояла посреди кабинета, чувствуя, как на неё обрушивается вся тяжесть мира Громова. Северский смотрел на неё теперь не как на подозреваемую, а как на ценную приманку в большой охоте. Соколовский молчал, подавленный именем своего нового врага. А она понимала: Дамиан только что прилюдно пометил её как свою собственность, окончательно и бесповоротно отрезав ей путь к нормальной жизни.
Весь день в офисе чувствовалось густое напряжение, и ближе к пяти за ней вернулся Виктор. Выход из офиса «Соколовский и партнеры» превратился для Алисы в прогулку по эшафоту. Коллеги, с которыми она еще вчера делилась сплетнями у кофемашины, теперь замирали, провожая её липкими, полными смеси осуждения и жадного любопытства взглядами. Офисный гул смолк, сменившись звенящим шепотом. Алиса чувствовала, как этот шепот царапает спину: «Любовница Громова…», «Воровка…», «Смотрите, как голову задрала».
— Да тише вы! Совсем стыд потеряли? — звонкий, дрожащий от ярости голос Маши разрезал шепотки коллег, как острое лезвие. Она выскочила из-за своего стола, преграждая путь Кате из бухгалтерии, которая как раз собиралась что-то едко прокомментировать, глядя на охранника Громова. — Алиса в беде, а вы как стервятники! Кто из вас хоть раз ей помог, когда она за вас отчеты до полуночи доделывала?
Маша обернулась к подруге, и её гнев мгновенно сменился неприкрытой болью. Она видела, как Алиса застыла, словно живое изваяние, под защитой этого мрачного мужчины в черном. В груди у Маши всё сжималось от недоброго предчувствия. Она знала Алису с первого класса и понимала: та никогда бы не ввязалась в это по доброй воле. «Лиса, только не молчи, посмотри на меня!» — кричало всё внутри неё, но Алиса лишь сильнее вжала голову в плечи.