«Он защищает меня или присваивает? — этот вопрос бился в её голове, как маятник. — Он говорит о милосердии, но его руки в крови. Он говорит о семье, но держит моего брата на цепи».
Она подошла к окну. Вид на заснеженный сад был безупречен, но для Алисы это были лишь декорации к её бесконечному судебному процессу, где она была и обвиняемой, и судьей одновременно. Она вспоминала их ночи — жаркие, сводящие с ума, и сравнивала их с этим холодным утром. Дамиан менялся. В его взгляде на Павла она впервые увидела не только презрение, но и некую… отеческую суровость, от которой становилось не по себе. Он действительно считал, что имеет право переделывать людей под себя.
Южная база Виктора. Тот же день.
Павел сидел на краю узкой кровати, глядя на свои руки. Занозы и мозоли от пилорамы почти зажили, но внутри всё ныло от невыносимого стыда. Дверь со скрежетом открылась. Вошел Виктор. В его руках была кожаная сумка с тренировочным снаряжением.
— Вставай, «герой», — Виктор бросил сумку на пол. — Громов велел начать твою перековку. Будешь пахать до седьмого пота.
— Как Лиса? — Павел поднял голову, и Виктор увидел в его взгляде не страх, а пугающую решимость. — Она… она в порядке? Громов не трогает её?
Виктор усмехнулся, опираясь плечом о косяк.
— Обижает? Парень, Дамиан из-за твоей сестры превратился в наседку. Он уволил начальника охраны за то, что тот не заметил, как Алиса споткнулась на крыльце. Но ты не обольщайся. Для Громова ты — предатель, который едва не лишил его смысла жизни. Тебе придется доказать, что ты достоин хотя бы дышать с ней одним воздухом.
— Я докажу, — тихо, но твердо ответил Павел. — Чего бы мне это ни стоило.
POV Павел
Павел смотрел на свои руки, стертые до кровавых мозолей. Спортзал на базе Виктора был больше похож на камеру пыток. Виктор не давал ему спуска, заставляя бегать до тошноты и спарринговать с грушей до потери сознания.
— Еще подход, «герой», — доносился холодный голос Виктора из угла зала. — Громову не нужен родственник, который не может защитить даже свой кошелек, не то что сестру.
Павел упал на маты, хватая ртом воздух.
— Зачем вы это делаете? Громов ведь хочет меня убрать, да? — выдохнул он.
Виктор подошел и рывком поднял его за ворот футболки.
— Громов хочет, чтобы ты перестал быть обузой. Но если ты продолжишь ныть, я сам попрошу его выкинуть тебя за забор. К Карелину. Хочешь к Карелину, Паша? Он как раз ищет, кому бы пересчитать ребра за проигрыш в порту.
Павел замолчал. Он понимал: здесь, среди этих суровых мужчин, его единственная надежда — стать таким же. Чтобы когда-нибудь, когда Алиса посмотрит на него, она увидела не причину своих бед, а брата, на которого можно опереться. Но он не знал, что в этот самый момент Кристина уже использует его имя, чтобы выманить сестру на заброшенный завод.