— Сумасшедшая … — выдохнул он, прижимая меня к себе, и в его голосе было что-то похожее на восхищение. Или на удовлетворение. Или на собственническое «ты моя».
Я не успела додумать.
Потом мы поехали к нему. Как — помню обрывками: я сижу на пассажирском, пристегнутая, а он ведет машину одной рукой, второй сжимая мою ладонь. Я смотрю на его профиль, освещенный огнями ночного города, и мне кажется, что я знаю его. Но алкоголь, усталость, эйфория — всё смешивается, и мысль тает, не успев сформироваться.
Потом — его квартира. Высокий этаж, панорамные окна, город внизу, рассыпанный миллионами огней. Я помню, как он вошел в меня снова, прижав к холодному стеклу, и я смотрела на огни, расплывающиеся в слезах удовольствия. Помню кровать — огромную, с белоснежным бельем, в которой я утонула, чувствуя его тело сверху, его губы на своей шее, его руки, исследующие каждый сантиметр моего тела.
Я помню всё обрывками. Но не потому, что была пьяна. Я была пьяна им.
Его запахом. Его прикосновениями. Тем, как шептал что-то на ухо, отчего кровь закипала.
Мне давно так не было хорошо.
Давно. Очень давно.
Я даже сравнивать не хотела, но сравнение лезло само. С Матвеем всё было иначе. Матвей… мой бывший жених. Правильный Матвей. У которого всё было по часам, по минутам, по расписанию. Секс с ним напоминал запланированное мероприятие: вторник и четверг, ровно в десять, после вечернего душа. Всё чинно, благородно, без лишних звуков и спонтанных движений. Он никогда не целовал меня так, чтобы сносило крышу. Никогда не сжимал мои бедра до синяков. Никогда не шептал грязных слов на ухо.
Я думала, что это нормально. Что так и должно быть, когда ты взрослая серьезная пара, готовящаяся к свадьбе.
Как же я ошибалась.
С этим мужчиной… с этим незнакомцем… я чувствовала себя живой. Каждой клеточкой. Каждым нервом. Каждым вздохом.
Я уснула в его объятиях, чувствуя, как его рука обнимает меня за талию, притягивая к горячему телу. И в полусне мне показалось, что я улыбаюсь.
Утро пришло нежным солнечным светом, пробивающимся сквозь неплотно задернутые шторы.
Я открыла глаза и не сразу поняла, где нахожусь. Чужая спальня. Высокие потолки. Минималистичная мебель. И запах — древесина и цитрус. Тот самый.
А потом я почувствовала тепло.
Я лежала, устроившись на чьей-то руке, прижатая спиной к широкой мужской груди. Его дыхание было ровным, глубоким — он еще спал. Я замерла, боясь пошевелиться, боясь разрушить этот момент.
И тут в голову вползла мысль: я не знаю, как его зовут.
Я не знаю, кто он. Чем занимается. Есть ли у него девушка, жена, дети. Я пришла к нему домой, занималась с ним сексом всю ночь, а не знаю даже имени.