Он знал. Он всё знал. Он знал, кто я, и при этом…
— Ты… — голос сел, и я прочистила горло, чувствуя, как к щекам приливает краска — на этот раз совсем другого свойства. — Ты знал, с кем… с кем ты…
— Знал, — ответил он спокойно. Без тени смущения.
Я смотрела на него, и в голове не укладывалось. Он знал, что я невеста Матвея. Или… бывшая невеста. Он не знал, что Матвей уже в прошлом. Или знал? Как он мог знать?
— Я не… мы расстались, — выпалила я, чувствуя, что должна это сказать. Должна объяснить. Оправдаться? Зачем? — Я не изменяла ему. Мы разошлись до…
— Знаю, — перебил он.
Я замолчала. В комнате повисла тишина, которую нарушало только мое сбитое дыхание.
Марк смотрел на меня, и в его глазах не было осуждения. Не было торжества или злорадства. Было что-то другое — темное, глубокое, что заставило меня забыть, как дышать.
— Я знал, — повторил он медленно, — что вы расстались. И знал, что ты будешь в этом клубе.
Я сглотнула.
— Откуда?
Он не ответил. Только наклонился ближе, и его пальцы легли на мое лицо, большим пальцем провели по скуле, заставляя меня смотреть прямо в его глаза.
— Это что-то меняет? — спросил он тихо.
Я не знала.
Я совсем ничего не знала.
Мое тело все еще помнило каждое его прикосновение. Мои губы все еще горели от его поцелуев. А в голове билась одна единственная мысль, от которой становилось жарко и страшно одновременно:
Он знал. И всё равно выбрал меня.
Я сидела на краю его огромной кровати, вцепившись в простыню, и пыталась собрать разбегающиеся мысли в одну внятную картину.
Марк. Его зовут Марк.
Это имя всплыло в памяти, когда я прокручивала назад тот самый корпоративный вечер. Марк — новый руководитель отдела. Марк, с которым Матвей обменялся парой фраз у бара.
И вот теперь этот Марк сидел напротив меня в кровати, абсолютно голый, и, кажется, ни капли не стеснялся своей наготы.
А стесняться, надо признать, там было нечего.
Очень даже нечего.
Я отвела взгляд, чувствуя, как щеки заливает предательским румянцем. Прошлая ночь — это одно. Но сейчас, при дневном свете, когда каждый мускул его тела был четко очерчен, а смуглая кожа блестела в лучах утреннего солнца… это было слишком. Слишком интимно. Слишком откровенно.
— Я в душ, — сказал он, вставая. — Составишь компанию?
Он повернулся ко мне с легкой усмешкой, и я фыркнула, не сдержавшись.
— Иди сам.
Мне надо было собраться с мыслями. И еще неплохо было бы найти свои вещи, которые прошлой ночью разлетелись по его квартире с удивительной скоростью.
Марк усмехнулся шире, но спорить не стал. Я дождалась, пока за ним закроется дверь ванной, и, услышав шум воды, выскользнула из спальни. Топ нашёлся на диване в гостиной. Трусики — под журнальным столиком. Джинсы — в коридоре.