(Не)правильная
Я практически не пью. Нет, серьезно. Мой организм устроен как идеальный механизм самоуничтожения: два бокала — и я уже ловлю зайчиков, а утром голова трещит по швам, словно в ней поселилась футбольная команда. Но в этот раз… в этот раз мне хотелось именно этого. Отключения.
— Давай, давай, не тормози! — Катя сунула мне в руку третий по счету коктейль с ярко-оранжевым зонтиком. — Забей ты на них. Достойны они того, чтобы ты тут слезы лила?
— Я не лью, — соврала я, делая большой глоток. Жидкость обожгла горло приятной апельсиновой горечью. — Я отдыхаю. Расслабляюсь.
— Правильно! — подмигнула Юлька, кивая в сторону танцпола. — Лучший способ забыть старую любовь — найти новую. Хотя бы на одну ночь.
Я поморщилась. Их энтузиазм был заразительным, но где-то глубоко внутри сидела та самая мерзкая, ноющая тоска. Та, которая заставляет прокручивать в голове одну и ту же картинку: дверь спальни, приоткрытая ровно настолько, чтобы свет из коридора упал на кровать на которой в откровенной позе слились мои уже бывшие жених и лучшая подруга.
Предательство. Какая банальщина.
Мы вышли на танцпол, и я позволила музыке взять верх. Бас бил прямо в виски, выбивая оттуда дурацкие мысли. Я закрыла глаза, двигаясь в такт, чувствуя, как алкоголь растекается по венам, делая тело ватным, а сознание — удивительно легким. Я танцевала для себя. Руки вверх, волосы рассыпались по плечам, бедра в такт ритму. Это было похоже на маленькую личную революцию.
А потом я увидела их. Обычная парочка: он что-то шептал ей на ухо, а она запрокидывала голову, обнажая длинную шею, и смеялась. В этом смехе не было ничего особенного, но меня накрыло. Волна такой острой, щемящей жалости к себе, что перехватило дыхание.
«Буду всю жизнь одна, — пронеслось в голове. — Не найду никого потому что кругом предатели. Так и буду ходить по клубам с подругами и смотреть на чужие счастливые лица».
Дура. Какая же я дура. Разве я о таком мечтала? Я мечтала о тихих вечерах с пледом и фильмами, о запахе свежей выпечки по воскресеньям, о том, чтобы просыпаться в крепких мужских объятиях. А вместо этого я здесь, в этом шуме и грохоте, пытаюсь утопить обиду в коктейле.
Я опустила голову, почувствовав, как к горлу подступает ком. Катя и Юлька куда-то исчезли, растворились в толпе, и я осталась одна посреди этого безумного веселья. Одинокая скала посреди бушующего моря.
— Ты как? — голос прозвучал прямо у уха, заглушая музыку.
Я вздрогнула и подняла глаза. И замерла.