Я потянулась к нему, сама не веря в свою смелость. Он замер, давая мне право выбора. Его взгляд скользнул по моим губам, и я увидела, как потемнели его глаза.
— Ты уверена? — спросил он тихо, и в его голосе не было спешки. Только вопрос.
Вместо ответа я провела кончиками пальцев по его щеке, чувствуя легкую щетину, и приподнялась на носочках.
Мир перестал существовать в ту секунду, когда наши губы встретились.
Я не знаю, чего я ожидала, когда тянулась к нему. Может, быстрого, пьяного поцелуя под музыку, который наутро я буду вспоминать, пряча лицо в подушку. Может, просто хотела проверить: а могу ли я еще? Хочу ли? После того, как мою душу вывернули наизнанку, осталось ли во мне местечко для этого — для простого человеческого «хочу».
Но в тот момент, когда мои губы коснулись его, я поняла: всё не так.
Я думала, что это я взяла инициативу. Что я — смелая, свободная, плюющая на все запреты женщина, которая сама решает, кого целовать сегодня вечером. Но он позволил мне так думать ровно одну секунду.
А потом он поцеловал меня сам.
Его рука скользнула с талии на затылок, пальцы запутались в моих волосах, и он слегка откинул мою голову назад, углубляя поцелуй. Это было не спешно, не жадно — это было властно. Так, словно он знал меня давно, словно изучал, пробовал на вкус, и я была самым желанным напитком, от которого он не мог оторваться.
Мир вокруг перестал существовать.
Музыка превратилась в далекий гул, толпа исчезла, огни расплылись в одно сплошное мерцающее пятно. Были только его губы — настойчивые, горячие, и его язык, который встретился с моим в медленном, сводящем с ума танце. Аромат его духов ударил в голову сильнее любого коктейля. Древесина, цитрус, что-то терпкое и дымное. Я вдыхала его, пьянела, теряла последние опоры.
Мозг отключился.
Окончательно и бесповоротно.
Не было больше обиды, не было страха, не было дурацких мыслей о том, что «я никому не нужна». Было только тело, которое требовало продолжения. Каждая клеточка гудела, вибрировала в унисон с ним. Мои пальцы сами вцепились в его рубашку, притягивая ближе, еще ближе, хотя куда уж ближе — я и так чувствовала каждый сантиметр его твердого тела через тонкую ткань.
Я хотела большего.
И он словно прочитал мои мысли.
Его губы оторвались от моих, и я чуть не застонала от пустоты, которая мгновенно образовалась на их месте. Он не отпустил меня, его рука все так же лежала на моей талии, большим пальцем выписывая круги на обнаженной коже между краем топа и поясом джинсов. А потом он заглянул мне в глаза.
Блики клубных огней плясали в его зрачках, но взгляд был абсолютно трезвым, тяжелым, и от этого по спине пробежала волна мурашек.