— Да не плохое у меня настроение, Ириша, успокойся. Просто тут тоже себе не прикажешь. Ты привыкай, в супружеской жизни это еще не раз случится.
Он поцеловал ее в щеку, и Ира боязливо улыбнулась. Слово «нет» она всегда понимала с первого раза, что правда то правда, и возможно, поэтому они за четыре года никогда толком не ссорились.
— Точно не сердишься?
— Смешная ты, — невольно растрогался Илья. — И очень милая. Кстати, что с обещанным обедом? Надеюсь, он за это время не сгорел?
— Нет, у меня все по плану! — отозвалась девушка уже весело. — Ладно, давай одеваться, буду тебя кормить, а потом по настроению.
Вскоре они сидели на кухне и лакомились курицей с двухцветным «золотисто-диким» рисом. Ира готовила вкусно и аппетитно, поэтому угощение сгладило неловкость от постельного провала. Почему-то Илья обратил внимание на ее черную мешковатую кофту и вспомнил, как давно ему хотелось увидеть ее в чем-нибудь ярко-красном, оранжевом или голубом. Как и многие северяне, он любил насыщенные цвета, оттеняющие природную бледность, и на заре их романа предлагал ей сходить вместе в магазин, купить пару платьев и туфли на каблуках, а заодно и поменять прическу. Илье казалось, что Ира могла бы стать похожей на героиню «Римских каникул». Однако она всегда отказывалась и вскоре он привык дарить невесте деньги, хотя со временем склонялся к мысли, что мать права и Ира никогда не тратила их на себя.
Потом, вспомнив прошлую встречу, Илья спросил:
— Ты, кстати, поразмыслила над моим предложением?
— О поездке? Вообще здорово, в Прагу я бы очень хотела, только пока не знаю, как родители отнесутся к тому, что застолья не будет. Мама все жалуется, что у нее в молодости не было денег ни на наряды, ни на ресторан, и ей так хочется меня увидеть в белом платье, с фатой, и чтобы были приглашения, машина, торт…
Неожиданно у Иры заискрились глаза, и Илья с сожалением подумал, что скорее всего кончится именно этим, — он умел настоять на своем, но невеста казалась ему слишком уязвимой и нуждающейся в послаблении. А значит, придется не только забыть о Праге, но и снова отложить покупку вожделенного им ножа с рукоятью из оленьего рога. Отец обещал передать ему тот, что сам получил после смерти деда, но Илье очень хотелось иметь собственный. В то же время он боялся обидеть отца, который крайне редко покупал себе что-то новое — прежде из экономии, а потом просто в силу привычки.
Ира давно узнала про эту мечту жениха, но лишь в недоумении пожала плечами:
— А зачем вообще мужчине нужен хозяйственный нож?
— Во-первых, он не только хозяйственный, это еще и амулет, — снисходительно улыбнулся Илья. — А кроме того, кому положено дичь потрошить, как не мужчине? Я, может быть, и на охоту когда-нибудь выберусь, а рыбалку и сейчас очень люблю. Не все же мне с папой ездить, надо уже своим инструментом обзавестись.