— Лена, у меня невеста есть, — неожиданно сказал он и почему-то немного растерялся.
— И что? — улыбнулась Лена, явно учуяв эту растерянность. — Я думаю, она ничего не потеряет, если ты сходишь со мной за картошкой или я напою тебя чаем.
Илья не нашел что ответить и только посмотрел ей вслед, пока она удалилась в свою комнату. Сначала он решил, что Лена просто дурачится и на самом деле никуда не собирается идти, но вскоре она вышла уже в свитере и брюках и весело сказала:
— Ну что, идем? Раз пошла такая пьянка, то я еще что-нибудь захвачу, чтобы мать угомонилась.
— Вот это уже приятно слышать. И спасибо тебе за угощение, — ответил Илья и стал надевать куртку. — Ты там предупредила сестру или бабушку?
— Да зачем? Я сама дверь закрою. Бабка до обеда все равно из комнаты не вылезает, а Наське до меня особо дела нет. И мы же не собираемся далеко уходить!
Однако молодые люди вернулись позже, чем предполагали. Морозный воздух благотворно подействовал на Лену, у нее заблестели глаза, с лица исчезла гримаса недовольства, и она даже шла какой-то иной, более легкой и безмятежной походкой.
— Так что ты хотела рассказать? — спросил Илья.
Лена немного помолчала, помяв ногой рыхлый снег, и сказала:
— Ты тоже считаешь, что я дрянь? А я всего лишь мечтаю нормально устроиться в жизни. Сам посмотри: вот моя мать всю жизнь для всех пыталась быть хорошей — и что? Она-то что с этого имеет? Фигу на палочке. Пытается, конечно, как-то хорохориться, но ведь на нее без слез не взглянешь! Зато правильная, аж зубы сводит. То-то папа сбежал от такой правильности.
— Тебе-то откуда знать, отчего он сбежал? — усмехнулся Илья. — Сама же сказала, что была малолеткой, когда родители развелись. И я вовсе не считаю, что ты дрянь, скорее ты просто еще наивная сопливая девочка.
— Ничего себе! Что-то я не въехала: это за издевку принимать или за комплимент?
— Да принимай как хочешь, только у тебя нос покраснел и скоро все будет в буквальном смысле, — сказал Илья добродушно. — Бумажные платки есть на всякий случай? Тогда возьми мои.
Он протянул ей упаковку и Лена, нервно поморщившись, взяла.
— Ну хорошо, а почему это я наивная?
— Может, потому, что изливаешь душу первому встречному? — улыбнулся парень. — Мало ли что у меня на уме? Ладно, ладно, Лен, не пугайся! Будем считать, что ты уже вполне взрослая и способна думать сама. Но если ты свою мать не понимаешь, то хотя бы пожалей: она не просто так стала плохо выглядеть.
— Ладно, все понято-принято, — сказала Лена преувеличенно бодрым голосом. — Вот мы уже и пришли, давай затариваться.