Александр Бер очутился, словно в тумане каком-то. Он понимал, что его куда-то ведут, но не понимал зачем. Видел мельтешащие пятна перед глазами, овалы лиц людей, чередования света и темноты. Знал, что сейчас ночь, а утром осознавал, что скоро день. Бера кормили — он покорно ел. Ему даже было вкусно, и он знал, что ест кашу и пьёт чай. Его беспокоила голова. Её распирало изнутри, будто скоро та собирается взорваться. Больно не было, только сильное раздражение вызывал постоянный шёпот, особенно вовремя расширения. Шёпот нарастал — утихал, нарастал — утихал. Это начинало бесить. Хотелось заснуть, а шёпот не позволял. Стоило лишь захотеть спать, как шум становился громче обычного, а перед глазами мелькали какие-то картинки. Он где-то похожие видел раньше, но не помнил где. Однажды такт пульсации замедлился, и в голову прокралась гениальная мысль, что надо воспользоваться моментом, обмануть шёпот и поспать.
Бер закрыл глаза и провалился в долгожданное спасительное небытие.
Глава четырнадцатая.
Сержант Бевз выплюнул изо рта землю и тяжело приподнялся со дна траншеи, куда плюхнулся во время обстрела позиций роты. Встать в полный рост не решился, предпочёл сидеть на корточках, привалившись спиной к укреплённой бетонными столбиками насыпи. Отряхнулся нервно, и было хотел в привычном жесте пригладить свою гордость — усы, но с досадой вспомнил, что от его некогда шикарной седоватой поросли почти ничего не осталось.
В предыдущий раз ишхиды накрыли окопавшихся солдат клана зарядами, начинёнными чем-то огненным. Тугая пылающая волна пронеслась бурей над головами и успела плеснуть жаром в лицо сержанту, он чудом не получил сильного ожога, но и совсем без потерь не остался — лицо покраснело и пекло, подпаленные волосинки усов скукожились, значительно уменьшившись в длине, а запах паленого собственного волоса под носом заставлял регулярно морщиться. Сержантчувствовал себя теперь каким-то облезлым котом, и это его бесило больше, чем даже тупость собственных подчинённых:
— Куда полез, ты, швабра с придурью! — гаркнул сержант на долговязого бойца с позывным «Гильза», вознамерившегося выглянуть из стрелкового окопа. — Решил поскорее помереть⁈ Обстрел ещё не закончен! А ну быстро заныкались все!
Никто не ожидал, что ишхиды имеют столь дальнобойные метатели. Разведка докладывала, что за холмами противник собирает то ли баллисты гигантские, то ли требушеты из металлических деталей, однако должного значения этому конструктору не придали. Без малого шесть километров всё-таки.
По полученным сведениям от согласившегося сотрудничать в обмен на почётную смерть пленного ишхида стало известно, что артиллерия его народа способна стрелять на дистанцию много большую, чем аналогичные устройства известные по земной истории. До полутора километров снаряды запускали, может чуть дальше. Вдобавок опыт столкновения с гноллами, которые применяли против зареченцев лёгкие, захваченные у тех же ишхидов метатели, подтверждал полученную информацию. То есть с поправкой на магию в руководстве полагали, что артиллерия врага способна наносить пусть мощные удары, но всё равно на относительно короткие дистанции, не идущие ни в какое сравнение с военными технологиями людей.