Через полчаса я спускаюсь в холл, где все слуги собрались в кучку и о чем-то шушукаются. При моем появлении стихают разговоры.
— Доброе утро! — обвожу мужчин и женщин глазами. Не знаю с чего начать, наверное, стоит обозначить себя как хозяйка, дать понять всем, что в этом доме больше не действуют правила Грегори. А если он снова заявится — я лично его пристукну.
— Я… леди Давина Форбс, — новое имя дается с трудом. — Как вы уже все знаете, лорд Грегори Форбс повел себя некрасиво, пожелав встать во главе рода и отобрать у брата все: власть, дом, даже… жену.
Сглатываю ком. Вчерашняя ночь не забылась, напротив: в свете дня поступок Грегори выглядит особенно мерзко, и я боюсь, что он может вернуться. И тогда все повторится.
— Но у него ничего не вышло. Магию рода он не получил.
Среди присутствующих проносится возглас удивления.
— Отныне все приказы в этом доме отдаю я, либо мой муж — Кэмерон. Всех несогласных с этим — я прошу покинуть стены дома прямо сейчас. Уверена, что Грегори вас примет с распростертыми объятиями.
Никто не сходит с места. Многие качают головами. Отлично! Значит, все слуги на нашей стороне и с уродом лордом не хотят иметь общего.
— А теперь о хорошем, — сменяю тон на более мягкий и дружелюбный. — Ваш хозяин лорд Форбс чувствует себя сегодня лучше. И я надеюсь, что с вашей помощью мы поставим его на ноги и таким образом навсегда защитимся от посягательств Грегори. Я прошу двух крепких мужчин подежурить сегодня у дверей, на случай неожиданного возвращения лорда. А завтра дежурных сменит другая пара. Надеюсь, никто не против?
— Леди дело говорит, — вперед выходит Пьер. — Мы должны поддержать молодую хозяйку! В память о прошлых годах, когда лорд Кэмерон был у власти. Он никогда нас не обижал, все это знают. И теперь мы просто обязаны встать на его сторону. Вместе — мы справимся!
Слова Пьера находят отклик в сердцах остальных. Я вижу это по одобрительным улыбкам и кивкам.
— Отлично, тогда этот вопрос решен. Возвращайтесь к своим обычным делам. Чуть позже я обязательно познакомлюсь с каждым поближе. Надеюсь, что отныне в этих стенах будет царить мир и покой.
Киваю и с достоинством, присущем настоящей леди, прохожу в столовую комнату. А здесь меня встречает вопросительный взгляд Кэмерона. Должно быть, слуги спустили его вниз, пока я переодевалась. Муж выглядит свежо — гладко выбрит, темные волосы чуть приглажены назад и завились колечками от влаги. На груди — расстегнута пару пуговиц, и в разрезе виднеется треугольничек кожи.
Щеки вспыхивают небывалым румянцем, так как невовремя вспоминаю, как лежала на мужской груди, сидя «верхом» на муже.