— Если бы это было так, я был бы безмерно счастлив. Ведь Богдан Быков та ещё тварь. — Иронично улыбнулся я.
— Виктор Игоревич, прекратите свои шутки. Похищение с целью убийства серьёзное преступление, за которое вам может полагаться смертная казнь. — Нахмурившись сказал Чайковский и сделал театральную паузу. — Но если вы пойдёте на сделку со следствием, то мы сможем убедить судью вынести смягчающий приговор. Отделаетесь пожизненным заключением.
— Как щедро с вашей стороны. Вместо моментальной смерти, гнить заживо. Восторг. — Хмыкнул я и покачал головой.
— Ну это уже вам выбирать, что вам милее. А пока ответьте на мои вопросы. Как именно вы похитили Быкова Георгия Александровича?
— Я его не похищал.
— Зачем вы его похитили? — С нажимом спросил дознаватель.
— Я его не похищал. — Всё так же спокойно ответил я.
— С какой целью вы решили его убить? — Наклонившись вперёд спросил Чайковский.
— Я его не убивал.
— А доказательства говорят об обратном! — Выкрикнул он и ударил кулаком по столу, да так что пепельница перевернулась.
— Могу я ознакомиться с доказательствами?
— На суде ознакомитесь. — Фыркнул он. — Множество свидетелей видели вас в особняке Быкова. В вашем доме найдена окровавленная рубаха Георгия Александровича. Какие ещё вам нужны доказательства?
— Игнат Гаврилович, я, конечно, высокого мнения о нашем правосудии. Но не считаете ли вы что сделать анализ крови и дать заключение что это кровь принадлежит Быкову, невозможно за такой короткий промежуток времени?
— Не волнуйтесь, у нас первоклассные спецы, и анализ крови скоро будет готов. А уверен я так потому, что сын князя Быкова опознал его рубашку в этом обрывке. Именно в эту рубаху его отец был одет в день похищения.
— Знаете, если бы я хотел стать патриархом рода, то сказал бы точно так же, как Богдан. Прикончил отца, измазал тряпку в крови, а после подставил неугодного. Красота. И папа больше не мешает, и врага убрал заодно.
— Хотите сказать, что платок вам подбросили?
— Разумеется. Я об этом уже говорил вашим коллегам, скажу и вам. Меня пытается подставить Богдан Георгиевич.
— Интересно зачем ему это? У вас конфликт? — Спросил дознаватель, хотя по его глазам было видно, что он уже знает ответ.
— Игнат Гаврилович, в этой комнате присутствуют исключительно умные люди. Давайте заканчивать этот цирк. Вы всё уже знаете. Да у нас конфликт. Но это не означает что я похитил его отца, и совершенно точно не говорит о том, что он мёртв.
— Мне кажется вы говорите меньше, чем, знаете. Господин Дубровский, не усложняйте своё и без того сложное положение. Если глава рода Быковых жив, верните его немедленно и тогда наказание станет ещё мягче. Глядишь будет даже не пожизненное, а лет пятнадцать каторги. Отбудете наказание и вам всё ещё будет третий десяток. Половина жизни впереди, ошибки молодости учтены, а безграничная свобода подарит новые возможности.