— Слышишь ты… — Прошипел водила.
— Рот закрой и за дорогой смотри. — Осадил его Черняев и с блаженной улыбкой сложил руки на груди.
Он ехал на переднем сиденье и всем своим видом демонстрировал что совершил если не победу всей жизни, то десятилетия уж точно.
— Господин Черняев, а сколько вам заплатил Быков за то, чтобы вы меня подставили? — Спросил я и пнул следователя в спинку сидения. Его качнуло вперёд, и охранники тут же оскалив зубы уставились на меня. — Я просто обратил на себя внимание. Успокойтесь. — Улыбнулся я и поднял руки.
— Мне платит только император батенька, а подставлять такую сволочь как ты нет никакой надобности. Всё и так очевидно. — Зло фыркнул Черняев и отвернулся.
— Император батенька платит, а Быков доплачивает. Понятно, понятно. — Снова поддел его я, но следователь не ответил.
Дальше ехали в гробовой тишине. Даже водила перестал материться и лишь изредка посматривал на Черняева гадая сколько же ему доплачивает Быков.
Проехали Ангарск и через два часа неспешного хода добрались к Иркутскому отделению полиции. Трёхэтажное здание. Решетки на окнах, забор с колючей проволокой, два входа. Первый был парадный и как я понял он был отведён для дорогих гостей, к которым я не относился.
Меня поволокли во вторую неприметную дверцу, которая оказалась спуском в подвальное помещение. Стены, покрытые плесенью, спёртый воздух, тусклое освещение. Всё это говорило о том, что мы идём в допросную комнату. И я не ошибся.
Сперва служивые провели меня в одиночную камеру. В которую меня с наслаждением зашвырнул Черняев.
— Знай своё место, граф хренов. — Оскалился он.
Я не растерялся и тут же залез на лавку улыбнувшись.
— Даже сидя в камере я выше тебя и по статусу, и по существу.
— Ничего, после суда посмотрим, как ты запоёшь. — Обиженно фыркнул Черняев и ушел. — Может тебя немного укоротят. К примеру, снимут голову. — Хмыкнув он ушел.
В камере мне дали подумать о вечном целых три часа. Так уж вышло что в прошлой жизни я имел опыт посещения подобных заведений и знаю, что единственная задача тюремщиков, это попытаться тебя сломать.
Но доставлять им такое удовольствие я не собирался. Вместо этого улёгся на койку и затянул песню положив на грудь руки в наручниках:
— Я проживал в лесу густом,
Там воют волки под кустом,
Гулял в ночи, разил врагов,
Гением был средь дураков!
Но вот беда прошла молва,
Что чаща золота полна,
За головой моей пришли,
Но лишь погибель все нашли.
Среди убийц была блондинка,
Шикарна шейка, да и спинка,
Про бёдра я уж помолчу,
Свела с ума, и я скачу!
Скачу за ней в тот край далёкий,