Где ждёт меня судья жестокий,
Чтоб покарать за всё на свете,
Зато увижу глазки эти.
В объятиях красотки я,
Прижал её к себе любя.
Но не успел поцеловать,
Как сталь отправила поспать.
Теперь лежу в сырой земле,
Жаль нож во мне, а не я в тебе…
Когда я закончил петь из соседних камер послышались одобрительные улюлюканья.
— Малец! Отличная песня! Как будто про меня спел. — Прохрипел сосед.
— Сиплый, чё ты несёшь? Ты ж за воровство сел.
— Ну так, а воровал то я ради красоток. Хе-хе.
Послышались торопливые шаги и грозный голос.
— Закрыли пасти! — Кричавший подошел ко мне и открыл камеру. — На выход.
— Я свободен? — Иронично улыбнулся я.
— Ага, словно птица в небесах. — Сказал собеседник и прихватив меня за шиворот потащил за собой.
Прогулявшись по узким коридорам, мы пришли к двери, обитой железом. Какой-то изобретательный сотрудник полиции измазал её края красной краской, как будто заключённого били и он оставил после себя красные полосы окровавленных пальцев.
Смотрелось дёшево. Но когда у тебя лишь мгновение на то, чтобы полюбоваться такой живописью, можешь и не понять, что это подделка. Дверь скрежетнула и меня зашвырнули внутрь.
Два стула, стальной стол и лампа, висящая над головой. На одном из стульев сидел лысеющий мужчина и курил. Плотные клубы дыма поднимались к потолку и расползались по нему в разные стороны.
— Дубровский? Проходите. Присаживайтесь. — Сказал он, даже не повернувшись в мою сторону. Мужчина был слишком занят, смотря в папку с моей фотографией.
— А наручники с меня снимут? — Спросил я, садясь на стул.
— Наручники? — Приподняв бровь переспросил мужчина. — Нет, не снимут. Если ваше досье не врёт, то вы довольно умелый маг, а я сегодня очень не хочу ни с кем сражаться.
— Даже в мыслях не было на вас нападать. Если бы хотел сбежать, сделал бы это ещё в своём особняке.
— А чего же не сделали? — Зацепился за мои слова лысик.
— Всё просто. Я невиновен. А правосудие в нашей стране работает на высочайшем уровне. Уверен, что суд разберётся кто меня подставил и зачем. — Спокойно сказал я и откинулся на спинку стула.
— Да господин Дубровский. Правосудие у нас отменное, именно поэтому вам стоит опасаться за свою свободу. Слишком многое говорит в пользу того, что вы виновны. — Мужчина затушил окурок в пепельнице.
— Если всё слишком очевидно, то не значит ли это что кто-то позаботился чтобы это выглядело именно так?
— Порой бывает и так. — Улыбнулся он. — Что ж. Давайте начнём с самого начала. Меня зовут Чайковский Игнат Гаврилович. Как вы уже могли понять, я дознаватель. Вас обвиняют в похищении и убийстве господина Быкова.