Потянув амбала на себя, я трижды впечатал колено ему в нос, свернув его набок. Всё это время гнилозубый стоял рядом не понимая, что происходит.
Рванув к нему, я схватил его за кисть, вывернул руку заставив нагнуться вперёд, а после со всей силы ударил в сгиб локтя. Оглушительный хруст сменился воем искалеченного авторитета. Он упал на пол и заливаясь слезами, схватился за локоть, согнутый в обратную сторону.
Я осмотрел камеру и не заметил больше никого кто хотел бы попробовать свои силы. На всякий случай я спросил:
— Может кому-то ещё нравятся мои цацки?
— Не, нам такое добро без надобности. — Замахали головами остальные и отвернулись, делая вид, что ничего не произошло.
— Ну вот и славно.
Я подошел к компании уцелевших и мне тут же уступили место с меховой подстилкой. Не желая обижать щедрых гостей, я присел рядом и заметил, что один из заключенных меня узнал.
— А ты чё Дубровский шоль? — Широко распахнув глаза спросил мужик с заячьей губой.
— Смотрю моя слава идёт впереди меня. Да, я Дубровский.
— Ох мать мою за ногу! Мужики, смотрите! — Радостно выпалил он. — Он моего брата с улицы вытащил. На работу устроил. Братишка трудится, всем доволен. Получше чем я сейчас выглядит. — Объяснил он сокамерникам.
От его слов мне стало и приятно, и непонятно. Всех нищих и уголовников которых собрал в Сибири, я отправил в карманную реальность и что-то не помню, чтобы я разрешал давать им отпуска с возвратом в родные трущобы. Впрочем, это и хорошо. Пусть и дальше возвращаются, и собирают под мои знамёна новую паству. Так всем будет лучше.
— Дубровский. Ты это, не сочти за наглость. Возьми на службу. — Замявшись попросил мужик.
— А-ха-ха. — Услышав это я расхохотался. Как же быстро поменялась атмосфера в камере. — Ну если выберемся отсюда, то обязательно возьму.
— А чё делать надо? Мож и я сгожусь?
— И мне работа не помешает!
Всполошились остальные заключённые, вот только в этом учреждении не принято давать нормальным людям заканчивать разговор.
— Чё разорались скоты⁈ Пасти завалили! — Рявкнул охранник и увидев двух избитых уголовников спросил. — Кто их так?
Сидящие рядом со мной уголовники, не сомневаясь заявили:
— Да друг с другом подрались. Зубастый мамку амбала шлюхой назвал. За это амбал сломал ему руку, и по яйцам схлопотал. Как-то так. — Заключил мой новый работник.
— Плевать. Молча сидите главное. Ещё раз разбудите, переломаю все кости. — Буркнул охранник и ушел.
Ночь в камере прошла восхитительно. Ледяной пол. Храп сокамерников. Вонючие тряпки, которые зовут одеялами. А, точно! Как я мог забыть об ужине? Это была миска полупрозрачной похлёбки с одной единственной картофелиной на дне.