— Ты не понимаешь. У его отца не только деньги, но и личная армия магов, — оглядевшись по сторонам, шепнул Гриша.
— Хорошо ему, наверное, — равнодушно выдал я и, войдя в актовый зал, занял место в центре.
Гриша замолк и сел рядом. Зал медленно наполнялся людьми. Входящие примерно пополам делились на мужчин и женщин. Очень красивых женщин.
Когда все места оказались заняты, заиграл оркестр и все встали. Оркестр играл гимн академии. Не люблю гимны: в них многовато пафоса. Лучше бы кабацкую песню исполнили, и то было бы веселее.
На сцену вышел ректор и заунывным голосом толкнул длинную монотонную речь. Он пытался убедить нас, что мы удостоены великой чести. Вот только эта академия преимущественно жила на пожертвования знатных родов. Поэтому ещё вопрос, для кого честь, что мы тут учимся — для нас или для академии?
А потом началось самое интересное — тест на магию. От его результатов зависело, на каком факультете мы будем учиться. Вместе с этим нам определили уровень магии, что косвенно говорил о потенциале. Правда, бывали случаи, когда мага оценивали на троечку, а в итоге он поднимал свой уровень до семёрки или выше.
Гриша крайне удивился, когда первым вызвали именно его. Растерянно оглядываясь по сторонам, он протиснулся к сцене и подошёл к установленному на ней столбу. В первом ряду сидели члены правления академии и благодушно смотрели на Оболенского.
— Положи руку на пирамиду! — велел ректор.
Гриша выполнил приказ, а через пару секунд из столба взметнулся ярко-жёлтый луч, разукрасивший потолок.
— Магия молнии, текущий уровень — четвёртый! — торжественно провозгласил ректор.
Узнав, что имеет предрасположенность к магии молний, друг расплылся в довольной улыбке.
Вернувшись на место, Гриша радостно затараторил про то, как однажды был на церемонии инициации в Краснодарской академии магов. Там ему приходилось видеть похожий обряд. Но в Краснодаре жёлтый цвет символизировал магию жизни, и когда он его увидел, то был готов разрыдаться от разочарования, ведь всегда хотел боевой дар. К его счастью, в Иркутске цветовое обозначение было совершенно другим.
Спустя два часа вызвали меня. Наконец-то узнаю свою предрасположенность. Проклятье, аж ладошки вспотели. Волнительно. Глубоко вдохнув, я успокоился и поднялся на сцену. По команде ректора опустил руку на небольшую пирамидку из розового стекла.
Секунды ожидания длились целую вечность. Я затаив дыхание ждал, когда же чёртова пирамида сработает. Внезапно в небо ударил луч света, заставивший всех в зале затихнуть.
Чёрный луч ударил в потолок, заставив всех замолчать. Через секунду свечение исчезло, а по залу пополз шёпот. Аристократы шушукались и тыкали в меня пальцем. Даже ректор немного помедлил, а после поднял руку, призывая к тишине, и сказал: