Взгляд Грува приковал предмет, раскачивающийся на ремне идущего. От него ужасно фонило магией. Древень осмотрелся по сторонам и, шустро выскользнув в коридор, перебежками двинул следом за раненым.
— Чё харю свою высунул? Без меня хотели начать, суки⁈ — Возмутился раненый и грубо оттолкнул горбуна, входя в комнату. — Держите руки и ноги. А я развлекусь немного.
Штаны говорившего упали на пол вместе с артефактом. Девушку небрежно швырнули на кровать, от чего она истошно завизжала. Пока уроды пытались удержать девчонку, Грув схватил артефакт и выпрыгнул в окно.
Я лежал на ледяных прутьях клетки, когда увидел, что из окна второго этажа выскользнула тень. Приземлившись, она осмотрелась по сторонам и со всех ног рванула ко мне. Это был Грув. В маленьких руках он держал артефакт, которым до этого Мирон открывал и закрывал клетки.
— Грув, грув! — выкрикнул древень и швырнул мне предмет.
С трудом поднявшись на ноги, я поднял с земли деревянный брусок, в центре которого располагалась кнопка, а потом направил артефакт на замок и нажал. Дверь со щелчком открылась.
— Спасибо, малыш, — улыбнулся я и, подойдя к клетке Льва, открыл и её. — Идёшь со мной.
Округа взорвалась шёпотом. Аристократы умоляли выпустить их. Знатные особы вставали на колени, тянули ко мне свои руки, но выпускать их сейчас я, конечно же, не собирался. Не хочу, чтобы мне прикрывали спину люди, в чьей лояльности я не уверен.
— Выпусти нас, если не хочешь, чтобы мы заорали и подняли тревогу, — прошипел Огнёв старший.
Я заставил Грува трансформироваться в копьё и пригрозил:
— Заткни свою пасть, пока я тебя не прикончил. Ваши жизни теперь в моих руках, — услышав мои слова, все аристократы разом затихли.
Огнёв зло оскалился, но промолчал.
— За мной, — приказал я Льву, и второй раз повторять не пришлось. — Чистишь первый этаж, я иду на второй. Это отребье спит после трудовых будней, так сделаем же их сон вечным.
Лев кивнул и, не говоря ни слова, побежал следом за мной. Он уже потянулся к дверной ручке, как дверь открылась сама собой, и тут на нас ошалело уставился толстяк. Не успел он и рта разинуть, как острие копья вошло в глазницу и пробило его череп. Ноги тюремщика подкосились, и он кулем вывалился наружу.
Пока Лев забирал у жирдяя дубинку, я зашёл в здание и двинул вверх по лестнице. Торопился, как мог, ведь Грув прямо сейчас рассказывал мне обо всём, что видел в здании. Впрочем, ничего нового я не услышал.
— Да прекрати ты дёргаться, сука! — зло выкрикнул Мирон и через секунду раздался щелчок.
Мышкина сдавленно замычала: с кляпом во рту особо не покричишь. Найдя комнату по звуку, я шагнул в открытую дверь.