Я поймал его за ворот куртки, и со всей силы впечатал мордой в прутья.
— На помощь! А-а-а!!! — испуганно верещал этот урод, пока я раз за разом вколачивал его лоб в стальные прутья.
На третьем ударе мерзавец обмяк, а подбежавшие стражники ткнули меня в бок палкой с жёлтым камнем. Я свалился на пол, содрогаясь от разрядов, пробегающих по телу.
Клетка открылась, и Юлию потащили в дом, а я лежал и ничего не мог с этим поделать. Лишь всматривался её перепуганное лицо.
Мирона привели в чувство. Он пару раз ударил меня ногой и пошёл в дом, вытирая с лица кровь.
Когда ублюдки вошли в здание, я заметил, как по стене ползёт Грув. Цепляясь лозами за доски, дендроид лез в окно второго этажа.
Каверны. Главное строение. Спальни.
Мышкина Юлия Сергеевна.
Юлия сидела на полу со связанными руками и с ужасом смотрела на двух пьянчуг, которые похотливо на неё пялились.
— Может, начнём без него? — прочистив горло, спросил одноглазый.
— Идиот! Мирон тебя за такое на корм крысам отправит. Он всегда первый девок портит, а уж потом — мы, — отозвался горбатый и постучал собеседнику по лбу.
— Несправедливо. Я бы тоже не отказался первым опробовать такую красотку, — печально вздохнул одноглазый. — Когда там сменщики прибудут?
— Уже скоро. Завтра и прибудут. А тебе что, не терпится весь заработок в борделях спустить?
— А какая у меня ещё радость? Здесь сижу света белого не вижу да объедки за Мироном собираю. А на воле я король. Шлюхи готовы меня с ног до головы вылизать. Красота! — мечтательно протянул одноглазый и добавил: — Вот если бы ещё на поверхности разрешили выпить, тогда б жизнь совсем другими красками заиграла. Но, увы, хозяин узнает и сразу же пустит в расход.
— А ты чё хотел? Пьяный языку не хозяин. Радуйся, что хоть в кавернах выжрать можно. И это, ты поменьше возмущайся, а то хозяин тебя и без выпивки прикончит, — опасливо понизил голос горбатый и выглянул в коридор. — Во, Мирон идёт. Щас аристократочкой полакомимся.
Грув влез в окно второго этажа и затаился в тени комнаты. Внутри никого не было — только куча мебели, плотно укрытая пылью. Выглянув из приоткрытой двери, он увидел длинный коридор, из которого доносился оглушительный храп, а за этим храпом слышались шепотки и какие-то всхлипывания.
Внезапно соседняя дверь распахнулась, впуская человека со свежими ранами на лице.
— Ублюдок! Мать его за ногу! Я ему устрою… Думает, можно безнаказанно на меня руку поднимать? Сначала разберусь с его бабой, а после и ему достанется, — зло выплёвывал он проклятья, грузно топая по коридору.